Шрифт:
– Да вроде говорим о чем-то… – едва слышно пробормотан Сергей. Он был не просто подавлен, а – раздавлен…
– О чем? О ценах на древесину? О перегное? О штакетнике?.. О сетке-рабице?..
– О жизни…
– Серега, не смеши! Пройдет немного времени, и Варвара рядом с тобой от тоски засохнет! Ты ей не пара, понимаешь? Не пара!
– Борь, нет…
– Не пара. Не пара. Не пара.
– Заладил! – взорвался Сергей. – Как попка… «Не пара»! Я сам об этом знаю, между прочим… Ну и что теперь?!.
– А то. Отпусти ее, Серый. Не держи. Не губи. Отпусти! А сам живи как прежде…
– Борь, я…
– В конце концов, есть в тебе благородство или нет? Ты ее любишь? Счастья ей желаешь? Ну вот и отпусти ты ее!
…Даша проснулась поздно, очень поздно. Долго лежала неподвижно, глядя в потолок. «Все не так… Герман не должен был трогать Бориса. Он не должен был вмешиваться. Он мне кто? Никто!»
Даша вспоминала разбитое лицо Бориса. Ужасно… Мужчины – звери. «Но я сама виновата – зачем рассказала о Борисе?.. Но и молчать тоже не могла… Боже, боже, как жить, что делать!»
Прошло не меньше часа, прежде чем она заставила себя встать. «Пять уже… Нет, все-таки надо что-то сделать!»
…На полутемной кухне валялась гора грязной посуды. Даша быстро запихнула ее в посудомойку, включила программу.
Потом сунулась в холодильник. Пусто. Взяла из вазы яблоко, принялась сосредоточенно грызть…
В коридоре зашаркала Фелица Юрьевна.
– Фелица Юрьевна! А где все?
– Наталья в город поехала, к доктору. Светочка опять кашляла… Игорь тоже с ними. А на мне вот Никитка… Я его спать уложила.
Нянька тоже сунулась в холодильник.
– Все подъели… Значит, поздно Наталья вернется, в магазин они после доктора поедут. А там очередищи – не дай бог, в супермаркетах этих… Совсем как в старые времена! Наберут продуктов на тыщи и стоят с тележками в кассу…
– А… А Борис? Как он себя чувствует? – тревожно спросила Даша. – Лежит?
– Лежит, как же! Да что ему будет… Взял бутылку из сарая и к Сереге поперся.
– Сергей же не пьет!
– Ну, я не знаю… Видела только, как Борька в сарае шарился… У него там тайник, я знаю. Алкоголь прячет. Наталья шумит, вот он и прячет. Они думают – я старуха, ничего не замечаю, а я все-о замечаю…
Даша бросила огрызок в мусорное ведро и вышла в сад.
Еще не стемнело, ветер трепал деревья. Холодно и тоскливо… Она запахнула куртку получше и вышла со двора.
…У озера никого не было. Даша повернула назад, долго шла по сумеречному осеннему лесу.
Вот и дом, в котором живет Герман.
Даша попыталась найти звонок. Нету…
– Герман! Герман, ты дома?.. – крикнула она. Старый двухэтажный дом стоял тихий, с темными окнами – ни одно не светилось… – Герман!!! – снова закричала она, вцепившись в забор. Кончики пальцев упирались во что-то холодное, железное… Крючок.
Даша вдруг вспомнила, как они с Германом прощались у этого дома в день их знакомства. Герман сказал, что забыл ключи, но попасть внутрь – не проблема…
Даша еще глубже просунула ладони между штакетинами и пальцами откинула крючок. Ворота заскрипели, и Даша вошла во двор. Несколько секунд топталась в нерешительности. Было холодно…
«Может быть, он спит? Или уехал? Не вечно же он тут собирается жить…» Но интуиция говорила Даше, что Герман не мог уехать, не попрощавшись с ней, не сделав попытку узнать ее адрес в Москве, телефон… Что это за поклонник такой? Избивает ее обидчика, а потом тихо сматывает удочки… Нет, Герман уехать не мог.
Даша поднялась на крыльцо, постучала в дверь, прислушалась. «…А там еще проще – дверь на себя и чуть вверх!»
Она схватилась за ручку, дернула на себя, потом, сделав усилие, потянула вверх… Внутренний замок щелкнул, и дверь открылась. Даша шагнула вперед, споткнулась обо что-то…
– Есть кто-нибудь? – Она нашарила выключатель.
Вспыхнул свет. В узеньких сенях валялась куча старой обуви, какие-то резиновые сапоги… Наверное, все это принадлежало старухе, хозяйке дома.
Даша перешагнула сапоги – дальше, дальше… Коридор. Нашарила очередной выключатель. Комната хозяйки – высокая кровать, ламповый телевизор, накрытый вышитой салфеткой, иконы в углу, облезлый шифоньер, из которого торчит кусок пестрой ткани, – явно платье…
Даша прошла по коридору к другой комнате, зажгла в ней свет, но за секунду до того, как он вспыхнул, поняла – именно в этой комнате живет ее новый знакомый. В воздухе витал запах дорогого мужского одеколона…
Так и есть.
Кроссовки. Чемодан на полу. На окне – электрическая бритва последней модели. На кровати (точно такой же, как и у хозяйки, – с высоким матрасом, железными шишечками) – скомканный спортивный костюм, хорошо знакомый Даше.
Как она и ожидала, Герман не думал уезжать. Но где же он? «Наверное, мы с ним разминулись… Я пошла искать его, он – меня!»