Шрифт:
Мог ли этот Рюрик, обидевшись на Лотаря, громко хлопнуть дверью и отправиться к Ильменю? Теоретически мог, практически — сомнительно. Даже имея очень сильную дружину, оккупировать такие просторы невозможно. Да и жители Приильменья были не так слабы, если перед тем изгнали других варягов восвояси, не заплатив дани. И пригласить к себе князя с репутацией убийцы тоже едва ли могли, надежды на одномоментное перевоспитание Рюрика Ютландского питать не стоило.
Не подходит нам этот Рюрик, нехороший он какой-то — бандит, причем бандит чужой, и из братьев у него известен только Харальд безо всяких Труворов и Синеусов, и о детях ничего не слышно… Да и Гостомысл или Гостимусл не его дед, разве что усыновил на время.
Поищем другого, хорошего.
Есть еще один — Рюрик Вендский (или Ободритский), тот, который Рорик и правил у вендов после Гостимусла. После какой-то непонятной болезни из-за обиды, нанесенной христианам (пленникам), и сорокадневного поста даже без выпивки (кошмар!) неправильность поступка осознал, пленников отпустил и вмиг излечился. Вот умели древние христиане порчу на языческих князей наводить, даром что сами не язычники. И князь Владимир Святой через много лет ослеп как по заказу — когда метался, выбирая будущую веру для Руси, а как «правильно» выбрал, так и прозрел.
Но Рорик остался язычником, видно, не та цель у болезни была, всего лишь отпустил пленников и очухался. Тоже ничего…
Мог быть этот Рорик из ободритов «нашим» Рюриком? Мог, только как и когда попал к Ильменю — неизвестно, о нем никаких сообщений после избавления от недугов нет. По времени все сходится.
Каков был князь — справедлив, надежен ли — неизвестно. Внук ли Гостимусла — тоже.
Но если это тот самый Рюрик и он все же отправился за тридевять земель порядок на Руси наводить, то как сам Гостимусл у Ильменя оказался или как попали словенские и кривичские старейшины на берега Лабы на совещание — вопрос.
Много вопросов, слишком много — территориальных, временных, логических, ни Рёрик Ютландский, ни Рорик Вендский не подходят, оба они люди занятые, далеко-далеко от Ильменя, и едва ли стали бы заниматься ильменскими проблемами, имея кучу собственных.
В летописи о призвании говорится, что Рюрик взял с собой «всю русь» с родами, но в памяти полабских славян не сохранился такой исход, да и в анналах тоже. Представляете, какой восторг испытал бы автор Ксантенских анналов, случись массовый уход ободритов с их земель! «Людовик Немецкий изгнал язычников из своего королевства!»
Да и как могли полабские славяне, настрадавшиеся от норманнов, позвать их с собой к Ильменю? Зачем тогда бежать, если с собой такую обузу тащить? Можно объяснить это тем, что бежали от христиан к своим язычникам и с норманнами (варягами) договорились, потому что те тоже язычники. Но это снова притянуто за уши.
Рюрик. Престол в Новгороде. Князь великий. Рюрик по смерти братьев обладал всею землею, не имея ни с кем войны. В четвертое лето княжения его переселился от старого в Новый град великий ко Ильменю, прилежа о разбирательстве о земле и управлении, как то делал и дед его. И чтобы всюду разбирательство справедливое и суд не оскудел, посадив по всем градам князей от варяг и славян, сам же проименовался князь великий, что по-гречески архикратор или василевс, а оные князи подручными. По смерти же отца своего правил и варягами, имея дань от них.
Это текст В. Н. Татищева. «История Российская», части 2–4, глава четвертая «Об истории Иоакима епископа Новгородского».
Вообще-то, как видите, история не самого епископа, а Рюрика и его предков, о епископе только в самом начале главы.
Здесь интересна последняя фраза:
«По смерти же отца своего правил и варягами, имея дань от них».
Значит, папа все-таки был? Где сидел, пока Рюрик правил? И с каких варягов (!) мог собирать дань? Дань с варягов — это что-то новенькое, давно ли сами с тех же словен брали? Кем же был отец Рюрика, если собирал дань с варягов, ни у одного из знакомых нам Рюриков таких папаш не замечено. У Рюрика Ютландского умер, оставив сыновей — Рюрика и Харальда — на попечении их дяди Готфрида, а у Ободритского должен быть Годолюбе, который варягов под пятой держать едва ли мог, иначе не был бы сам норманнским данником. В летописях и анналах упоминается только изгнание варягов за море, но никак не их «верноданническое» положение относительно ободритов.
Датчанин Рюрик Ютландский со своих варягов какую-то мзду брать мог, но едва ли мог брать дань со словен ильменских. Рорик Ободритский — наоборот.
Что это, мешанина из двух Рюриков, или был еще третий, который мог и Приильменье, и варягов держать крепкой рукой? Знать бы еще, кто они, эти варяги-русь…
Те, кто обеими руками за основополагающую роль норманнов в нашей истории (вплоть до мытья в бане по субботам), обеими же руками за Рюрика Ютландского, мол, пришел и варягов привел. Без них Русь так и осталась бы дикой.
Рациональное зерно здесь есть: с Рюриком ли, с кем-то другим, но призванные варяги (кем и откуда бы ни были призваны) Русь изменили, и даже очень. Это их бурная торговая деятельность вытащила многих словен и иже с ними из лесов, без необходимости торговать из дальних весей едва ли станешь топтать тропинку до волоков. Ущемления национальной гордости здесь нет, потому что варяги все-таки «русь», то есть, сначала вытащив местных из глухих лесов, с ними смешались и дали название не только стране, но и огромному народу. Во-вторых, норманны (если уж приравнивать наших варягов к ним) также освоили немало земель и Европу (ту же Англию) изменили не менее основательно. Почему вылезать к норманнам из британских лесов почетно, а из русских — нет? В данном случае территория будущей Руси оказалась в русле общеевропейской политики, и не только европейской, но и мировой, потому что благодаря такому вмешательству через Русь пошел торговый поток «из варяг в греки» и «из варяг в персы».