Шрифт:
Она рассмеялась и повернула налево. Вскоре, сделав правый поворот, они уже снова направлялись к порту.
— Планов нет, но, боги, сколько у нас нахальства! — Она остановила машину у бордюрного камня и с ухмылкой выключила двигатель. — Ладно, пошли брать пропускной пункт.
Глава 14
С улицы ситуация выглядела еще хуже, чем из машины. Даже признавая за ними двумя внушительные способности к нанесению увечий и созданию неразберихи, Мири была на девяносто пять процентов уверена в том, что им не удастся незаметно пробраться через контроль. Она не стала спрашивать у своего спутника официальные оценки.
А он их ей не предлагал — просто молча стоял рядом в густой тени, которую они выбрали себе под наблюдательный пункт, и молча наблюдал за процедурой.
Спустя некоторое время она ощутила, как он переступил с ноги на ногу.
— Пойдем пропустим по рюмочке.
Она повернула голову, но в чернильном пятне, где они расположились, его лица не видно было.
— Похоже, это самое полезное, что мы сейчас можем сделать, — согласилась она. — Может, даже по две или три. А потом можем вернуться и попытаться прорваться. Будет не так больно, когда нас продырявят.
Она ощутила тень его смеха. Он вышел на тротуар.
— У тебя нет веры, Мири.
— Совершенно нет, — сказала она, догоняя его. — И родители у меня тоже были нерелигиозные. А мы действительно сделаем перерыв на кинак, когда тут повсюду полиция и Хунтавас?
Он свернул в узкий переулок, в дальнем конце которого многоцветные огни вывески обещали дешевое тепло и шум.
— А почему бы и нет? — спросил он.
Она перевела этот вопрос так: «А ты можешь предложить что-нибудь получше?»
Предложить ей было нечего — и она пошла следом.
* * *
Третий бар оказался самым шумным: он был почти до отказа набит людьми в кожаных комбинезонах и другой рабочей одежде. Это было идеальное укрытие, хотя там почти не нашлось места для еще двух тел, даже таких миниатюрных.
Вал Кон задержался у входа, оценивая обстановку, а Мири остановилась у него за спиной, рассеянно наблюдая за толпой. Внезапно она напряглась, и он быстро перевел взгляд на нее, пытаясь понять, что случилось.
Она с ухмылкой подалась чуть вперед, щуря глаза от дыма. В следующую секунду она повернулась к нему, все с той же довольной ухмылкой.
— Крепкий Парень, ты — гений. Пошли.
Она направилась вперед.
Он поймал ее за руку, мягко обхватив пальцами запястье.
— Скажи мне.
— Часть этой толпы — ребята из Гирфалька. Моего прежнего отряда. — В ее голосе звучало радостное возбуждение. — Пошли, Крепкий Парень.
Он последовал за ней, опасаясь потерять ее в давке и клубах дыма. Она проталкивалась и лавировала, двигаясь с уверенностью человека, который знает свою цель.
Что это за цель, Вал Кон не знал. Он удовлетворился тем, что она остается в поле его зрения. А когда она задержалась у затора, он занял место за ее левым плечом.
Затор рассосался, и она двинулась дальше, и он сохранял свою позицию, пока они не вырвались в центр зала.
Здесь было не так тесно, хотя большую часть пространства занимал великан-землянин — более крупных Вал Кону видеть не приходилось. Росту в нем было не меньше двух с половиной метров, плечи шире панциря Точильщика. Грудная клетка с мощными ребрами говорила, что родом он с планеты, где кислорода маловато, и на всем его теле не было ни грамма лишнего жира. Его длинные русые волосы стягивал черный шнурок. Пышная завитая борода — вполне возможно, надушена. Он пил что-то коричневое из литровой кружки, властно положив руку на плечи стройной смуглой женщины, рядом с которой любой мужчина, кроме этого, показался бы карликом.
Мири направилась прямо к русоволосому божку. Вал Кон продолжал идти следом. Она остановилась, чуть расставив ноги и уперев руки в бока, задрав голову вверх.
Полубог допил содержимое кружки и вытянул руку, чтобы поставить ее на стойку, и тут его бирюзовый взор упал на вставшую перед ним женщину.
— Рыжик! Клянусь высочайшей, холоднейшей и самой сверкающей Магнетой! Глубочайшей бездной Стиматы Пять! Кля…
У него не хватило слов, и он наклонился, обхватил талию Мири своими ручищами и подбросил вверх, словно куклу. Потом он поймал ее и одарил таким поцелуем, что менее бдительная особа просто утонула бы в нем.
Она поймала его за волосы, сильно дернула и шлепнула ладонью по виску.
— Джейсон! Опусти меня вниз, ты, шмельдведь-переросток! — Она снова отвесила ему оплеуху, и Вал Кон содрогнулся, оценив силу удара. — Поставь меня…
— На пол, — договорил за нее Джейсон, бережно усаживая ее на стойку. — Конечно, дорогуша. Но здесь даже еще лучше. Ах, как твое появление греет человеку сердце, малышка моя… Но тут что-то не то! Бармен! Кинак сержанту, раз-два! Или тебе тройной, любимая?