Шрифт:
— Я не единственный, кто получил назначение только что, — улыбнулся Эдди. — Там тоже могли перепутать.
— Очень может быть! — фыркнул Тео. — Ты можешь сесть и подождать. Если хочешь, тебе принесут кофе.
— Когда начнется «кормление»? — жалобным голосом витающего в облаках человека неожиданно спросила я. — Мы уже давно ждем.
— Нам обещали, что все будет сразу, как только мы приедем, — следуя нашей договоренности, в том же духе добавила Лисса.
Эдди закатил глаза — типичная реакция на типичное поведение «кормильцев».
— Они все время ныли по этому поводу.
— Могу себе представить, — ответил Тео. — Хмм… «Кормильцы»! — Дверь в офис была приоткрыта, и он крикнул: — Эй, Уэс! Можешь заглянуть сюда?
Один из сопровождающих нас стражей сунул голову внутрь.
— Да?
Тео махнул в нашу сторону рукой.
— Отведи этих в помещение для «кормления», чтобы они не сводили нас с ума. Если кто-нибудь не спит, можешь сразу пустить в дело.
Уэс кивнул и поманил нас за собой. На мгновение я встретилась глазами с Эдди: его лицо оставалось бесстрастным, но я знала, что он нервничает. Нашей задачей было выманить Виктора, но Эдди не нравилась мысль о том, чтобы отправить нас одних в логово дракона.
Мы углублялись все дальше в здание тюрьмы, минуя все новые проверочные пункты. Здесь было множество уровней защиты; и ведь все их придется преодолеть на обратном пути! Согласно распечаткам, помещение для «кормления» находилось на противоположной стороне. Мне казалось, что нам предстоит кружной путь, но вместо этого мы проследовали прямо через центральную часть тюрьмы — ту, где содержались узники. Я поняла это почти сразу, поскольку в сознании запечатлелась планировка здания, а Лисса лишь тогда, когда увидела табличку с надписью:
«ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ — ВЫ ВСТУПАЕТЕ В ЗОНУ, ГДЕ СОДЕРЖАТСЯ ПРЕСТУПНИКИ».
Странная надпись, мелькнуло у меня. Разве не все здесь преступники?
Путь в эту секцию преграждала прочная двойная дверь. Чтобы открыть ее, Уэсу пришлось набрать код и применить обычный металлический ключ. Когда мы оказались в длинном коридоре с рядами камер, отделенных от него решетками, внешнее поведение Лиссы не изменилось, но я почувствовала, что ее тревога нарастает. Мне и самой было не по себе, но Уэс, хоть и держался настороже, не выказывал никаких признаков страха. Конечно, он же бывает в этом отделении постоянно и прекрасно знает, как тут организована охрана. Может, заключенные и опасны, но он часто ходит мимо них и привык к этому.
Тем не менее, когда я по пути заглянула в камеры, сердце мое ушло в пятки. В крошечных мрачных и темных каморках можно было разглядеть самые убогие предметы обстановки. По счастью, большинство заключенных спали; бодрствующие провожали нас глазами. Никто не произносил ни слова, но молчание казалось еще страшнее. Некоторые содержащиеся здесь морои выглядели как обычные люди, которых можно встретить на улице, и невольно возникал вопрос — что такого они совершили, раз оказались в тюрьме? Лица печальные, без проблеска надежды. До меня не сразу дошло, что не все тут морои, есть и дампиры. Само собой, и такое может быть, но это открытие застало меня врасплох. Значит, преступники есть и в нашей среде.
Однако были тут и такие личности, при одном взгляде на которых становилось ясно — их место именно здесь, в «Тарасто». Они просто излучали враждебность; прикованные к нам недобрые взгляды, казалось, не отпускали, изучая мельчайшие детали нашей внешности. С какой целью, хотела бы я знать? Надеялись высмотреть хоть малейшую возможность для бегства? Могли распознать сквозь наведенный облик, как мы выглядим на самом деле? Или просто были голодны? Ответа на эти вопросы я не знала, но порадовалась тому, что по всему коридору стоят молчаливые охранники. А еще тому, что не заметила ни в одной из камер Виктора; возможно, он содержался в другом коридоре. Пока мы не могли рисковать быть узнанными.
В конце концов мы покинули коридор с камерами через вторую двойную дверь и оказались в помещении для «кормления». Оно тоже выглядело как средневековая темница: видимо, и здесь узникам не полагалось отдыхать от общей гнетущей обстановки. А в остальном помещение для «кормления» почти не отличалось от подобного же в Академии, разве что было меньше. Несколько кабинок, обеспечивающих относительную уединенность, и парень-морой, читающий за письменным столом книгу с таким скучающим видом, что, казалось, вот-вот уснет. В комнате находился один «кормилец» — костлявый мужчина средних лет, с тупой улыбкой на лице; он сидел в кресле, устремив взгляд в пространство.
Когда мы вошли, морой вздрогнул и широко распахнул глаза. Ну естественно, ничего интереснее нашего появления за всю ночь не случилось. Он ни на мгновение не усомнился, кто мы такие; видимо, обладал низкой сопротивляемостью к принуждению. Надо учесть на будущее.
— Что это?
— Двое новеньких, только что прибыли, — ответил Уэс.
— Но нам ничего не причитается, — сказал морой. — И мы всегда получаем не таких юных, а старых, истощенных.
— Не спрашивай меня, — заявил Уэс. Кивнув мне и Лиссе на кресла, он тут же направился к двери.