Шрифт:
Льюк снова позвонил Арнольду Бузини, который поспешил к месту событий. Собравшиеся вокруг стола игроки шумно солидаризировались с Даффи.
Льюк вопросительно посмотрел на Бузини. Старший смены кивнул.
– Ладно, мы принимаем ставку, – сказал Льюк.
Даффи широко улыбнулся и, содрогаясь всем телом и брызжа слюной, взял со стола кости и кинул.
– Выпала семерка, выигрыш, – сказал крупье, и ставка Даффи была удвоена.
Теперь на зеленом фетре стола лежали сто тысяч долларов.
– Катанись как следует! – умолял Даффи. – Как следует!..
– Примите лекарство, дядя Харри, – взмолился Бино. – У вас уже начинаются судороги.
– Замолчи, мать твою, – проворчал Даффи и дрожащей рукой потянулся за костями. Потом он их по дороге уронил, с трудом собрал и слабо кинул. Они едва задели бортик.
– Заказывайте восьмерку.
– Восьмерка из Нью-Йорка, – пробалагурил Даффи, продолжая подергиваться.
– Черт возьми, что это с ним? – спросил Бузини.
– Он эпилептик. И сейчас не хочет принимать лекарства. Считает, что это приносит несчастье, – ответил Бино.
– Сэр, вам следует принять лекарство, – сказал Бузини.
– Пошел на хер, дорогой Шумахер, – быстро ответил Даффи. – Восьмерка из Нью-Йорка, приди к папочке. – Пуская слюну, он снова сменил кости и теперь нагревал в кулаке нагруженные восьмерки, пока Бино делал за него ставку. Затем бросил и выиграл.
– Выигрыш. Выплата, – сказал крупье.
На столе лежало фишек на полмиллиона долларов.
– Пусть поплавают, – снова потребовал Бузини.
Льюк собрал со стола кости, вначале проверил полоски ультрафиолетовым светом, а затем бросил в чашку с водой. Бузини наклонился, пристально наблюдая. Они не перевернулись.
– Прайс прав, [48] – торжествующе провозгласил Даффи и затрясся еще сильнее. – Мне попались счастливые кости. Я требую их назад. – Он выглядел совсем больным. Бледный, голова качается, руки дергаются.
– Сэр, я полагаю, вам нужно показаться доктору, – сказал Бузини.
– Я выигрываю – значит, здоров. Поехали дальше… поехали дальше. Наконец-то мне улыбнулось счастье. Поехали!..
Бузини смотрел на стол с кучей золотистых фишек. Он знал, что один удачный день в казино с лихвой покроет этот проигрыш. Он также знал, что подобное хотя и редко, но случается – неудачник вопреки всякой логике неожиданно начинает выигрывать, – но он не знал, что предпринять.
48
Непереводимая игра слов: по-английски фраза «Прайс прав» имеет также смысл «доступные цены» (так называется фирма по продаже автомобилей, которой якобы владеет Харри С. Прайс).
– Позвони Томми, – сказал он Льюку.
Бузини не хотел, чтобы в его сменной сводке фигурировал проигрыш в миллион долларов, поэтому нужно было снять с себя ответственность. Пусть все решает Томми Рина.
Льюк посмотрел на часы.
– Сейчас три сорок пять.
– На столе полмиллиона баксов. Звони ему. Он должен знать.
Льюк начал набирать номер. Все смолкли в ожидании.
– Почему мы не начинаем? В чем дело? Поехали, – жалобно проскулил Даффи, возбуждая сочувствие в публике.
Большинство из присутствующих теперь ставили на него и выигрывали.
В трубке возник сонный голос Каллиопы.
– Черт возьми, кто это звонит? – Она лежала в постели на большой вилле Джо Рина, пристроенной к отелю.
– Это Льюк из казино. Мне нужно поговорить с Томми. Позовите его.
– Томми здесь нет. Понял, хер собачий? И я не знаю, где его черти носят, – ответила она и швырнула трубку.
Льюк посмотрел на Бузини и покачал головой.
– Давайте начинать, давайте… Давайте начинать! – продолжал выкрикивать Даффи.
Бузини не знал, что делать.
– Ради Бога, дайте ему успокоиться, – предупредил Бино. – Он уже так возбудился, что возможен припадок в острой форме. Не приведи Господи вам это увидеть.
– Ладно, начинаем, – сказал Бузини. – Но введем в игру новые кости. – Среди наблюдающих были уже и пит-боссы с соседних столов.
Доставили новый комплект «идеала казино». Бузини их проверил и бросил на стол. Крупье пододвинул кости к Даффи.
Тот постучал ими по зеленому фетру и выбросил шестерку.
– Играет шестерка. Удачная цифра для игрока, – пробубнил крупье.
Даффи сверлили три пары глаз. Трое опытнейших зубров казино не отрывали взглядов от его рук и все равно не увидели, как он сделал незаметное движение к подлокотнику своего инвалидного кресла и сотворил волшебство, сменив кости. Даффи зажал в кулаке нагруженные кости, подержал их некоторое время, нагрел, а затем бросил.
– Шестерка, – объявил крупье. – Выпала двойная шестерка. Выигрыш.
Теперь у Даффи был миллион долларов в фишках. Их было так много, что они едва оставляли на столе пространство для игры.