Шрифт:
Но его уровень совершенно был скрыт. А зачем что-то должно быть заметно? Он ведь относительно тебя находится на таком же уровне, на котором и ты, для того, чтобы контактировать с тобой. Он же не сможет общаться с тобой по-иному. Только всякие маги и волшебники хотят заворожить тебя какими-то чудесами.
Это, опять же, подобно матери, которая спускается до уровня ребенка, играет и лопочет вместе с ним. И ребенок чувствует в ней не мать, а товарища по играм. А она подсказывает и помогает, но иногда наказывает и поощряет — то есть, все в соответствии со ступенью ребенка.
Так же и на уровне духовных ступеней. На каком бы уровне ты не был, Высшая ступень всегда нисходит вниз. Она даже оборачивается обратной стороной — «ахораим» относительно низшей ступени, то есть, показывает себя нелицеприятно. Ты начинаешь чувствовать в себе эгоизм, поскольку происходит скрытие света от обратной стороны Высшей ступени.
И ты проходишь не очень хорошие состояния. Творец показывает тебе, что Он всегда начинает с сумерек: «и был вечер, и было утро — день один». То есть, новая ступень начинается с создания кли, а это неприятное состояние. Это возбуждается левая линия — эгоизм, ночь.
Поэтому и каббалист не должен заменять собой Творца. Творец скрыт, вводит во всевозможные плохие состояния. А Учитель что — добрый дядя? Который будет нам помогать, улучшать и приукрашивать нашу жизнь? Наоборот! Рядом с ним должно быть еще хуже, потому что он желает еще конкретнее ввести тебя в этот путь, чтобы ты не убежал, не смазывал его. Так что, отношение проходящего махсом или перешедшего его к товарищам, остается практически таким же, как и раньше.
Он не будет показывать какой-то особый пример, вообще, не будет выделяться. Поймите, я не боюсь и не стыжусь сказать: то, что будет сейчас происходить, я не знаю. Ни один каббалист не знает. Мы же читаем много каббалистической литературы и видим, что все каббалисты по-разному предсказывали, что и как будет происходить в состоянии нашего сегодняшнего мира. Мы в этом деле первопроходцы, и невозможно до облачения в нашем мире предсказать, как это произойдет. Я знаю только, как проходят единицы, индивидуумы, а не группы в массовом порядке.
Сейчас должна пройти группа в массовом порядке, ну — не 500 человек, конечно, а — 50, но это уже группа, которая и должна совершить этот переход. Другого не будет, это я уже точно исследовал, вижу и чувствую. И зависит это, конечно, от того, кто действительно будет работать над собой — из них и соберется эта группа. Может быть, два человека из Америки, 15 — из России, парочка — из Калининграда, Кировограда, из Израиля — десяток, не важно. Это и будет называться группой, это и должно быть группой. Но как это произойдет, я не знаю.
Я могу воображать и предполагать все что угодно, но то, что еще никогда не облачалось в нашем мире в действии, ни один каббалист, даже самый большой — я видел это по своему Учителю — не сможет сказать, как это будет выглядеть. Ведь, если еще чего-то подобного не происходило в нашем мире, никогда невозможно предсказать, что это будет такое. Это же абсолютно новое действие.
Мы можем делать выводы только из того, что реализовалось, то, что в нас уже есть. Все же, что нам представляется, на самом деле, все это недостоверно. Мы учим об этом также и в «Предисловии к Книге Зоар». Там пишется, что есть материал, форма в материале, отвлеченная форма и суть. Книга Зоар говорит только о материале и форме, которая облачилась в этот материал. А об отвлеченной форме Книга Зоар и, вообще, ни один каббалист не говорит, поскольку то, что не облачилось в материал — это все фантазии, не более. Если ты начинаешь иметь дело с настоящей наукой Каббала, ты просто начинаешь этого избегать, ненавидеть и презирать, это ведь просто философия.
Это пустота, всякие такие выдумки, только уводят тебя неизвестно куда. Могут еще на пару тысяч лет куда-нибудь увести, и ты будешь опять строить какие-нибудь коммунизм или вообще неизвестно что. Только шишки набьешь. Поэтому я не знаю и не могу сказать, как это будет воплощаться.
Вопрос: Вы говорили о второй части работы. Первая — это механические действия, а вторая?
Нет. Первая часть работы — это не механические действия. Первая часть, это когда мы учимся вместе, сотрапезничаем, поем, работаем, производим некие общие групповые действия, распространение, например, и пр. И пытаемся делать это максимально коллективно. При этом мы четко знаем, что этими действиями мы вызываем окружающий свет. Мы должны это понимать, и этого результата добиваться. Если мы все это делаем, это называется первой частью работы.
Вторая часть работы — когда мы представляем себя как бы на более высокой ступени, над махсомом. И пытаемся смоделировать, внедрить в группу такие отношения между нами.
То есть, первая часть — это когда, на нашем уровне мы желаем притянуть Высший свет. Вторая — когда пытаемся быть подобны Высшему уровню и тоже стараемся притянуть этим свет. Немножко под водой и немножко над водой. И желательно так к этому и относиться. Потому что, иначе ты можешь просто уплыть очень далеко — начнешь фантазировать, что ты уже где-то там…
Вопрос: Как при этом я могу включиться в желания других?
Об этом мы читаем во всех статьях. Для этого надо просто пытаться. Рабаш пишет: сделать товарищам приятное. У товарища всегда может не хватать только одного — настроения. Значит, ты должен работать только над его настроением.
Выход из себя и включение в чужое кли. Ты не должен начинать его допрашивать: «Что тебе надо? Я пришел тебе помогать. Ну-ка, давай, выкладывай мне все, что у тебя там на душе накопилось». Ты просто должен пытаться поднять его настроение. Это лучше, чем всякие остальные действия.