Шрифт:
Она раздевалась на ходу, оставляя одежду там, где снимала. Босые ступни ныли после целого дня на шпильках, легкий сквознячок приятно холодил кожу. Ольга прошла на кухню, села на кожаный табурет, крутанулась — и замерла, разглядывая свое отражение в зеркальной дверце роскошного холодильника.
Оказывается, довольно эротично выглядит обнаженная женщина, сидящая посреди всей этой бытовой техники, да еще верхом на кожаном табурете. Ольга медленно подняла руку.
Отражение коснулось своей обнаженной груди, погладило плечо, обхватило себя обеими руками, склонило голову, глядя немного исподлобья. Пепельные волосы растрепаны в художественном беспорядке. Если бы Ольга сама лично не вылила на этот беспорядок почти весь пузырек лака… Отражению проще, оно выглядит так, словно только что встало с кровати.
И на этой кровати развратное отражение явно занималось любовью!
Ольга расхохоталась, показала отражению язык и пошла в душ. Потом, по-прежнему голышом, завалилась поперек постели, с наслаждением задрала ноги на стенку, раскинула руки и расслабилась. Мысли текли медленные, спокойные, словно большая река по равнине…
Жаль. Именно сегодня эта авария. А у нее именно сегодня вполне хватило бы сил на недлинный, без романтического ужина, эротический массаж.
Когда же они с Петечкой последний раз занимались любовью? Батюшки… в марте, что ли? Нет, в марте она летала в Ниццу, а потом чинила машину — то есть чинил слесарь, а она была вынуждена стоять у него над душой, потому что иначе он никогда бы не поменял эти тросики…
Так что же выходит, в феврале? Была рекламная акция, потом участвовали в книжной ярмарке, потом она на неделю укатила учиться в Лондон…
Неужели с января она ни разу не:.. Ужас какой! Послать все к черту! Когда вернется Петечка, встретить его вот в этом виде, и чтоб прямо в прихожей, на мраморном полу, а потом в ванной, под горячими и тугими струями воды, и чтоб потом на руках принес её сюда я любил на ковре, на кресле, на постели, чтоб измучил любовью, чтобы даже кричать от удовольствия сил не было…
Ольга резко села. Грудь тяжело вздымалась, на висках выступил пот. Голубушка, да у вас нервишки-с! За неимением полноценного секса перебиваетесь эротическими фантазиями? Так и до порнушки по видео докатитесь.
Она поежилась, торопливо подтянула к себе халат, завернулась в него, пошла на кухню. Вынула из морозилки мясо, бросила на тарелку, засунула в микроволновку.
Из маленького бара-холодильника достала текилу, соль и половинку лимона, налила в маленький стаканчик, резко, по-мужски опрокинула в себя, зажмурилась.
По животу медленно расползалось тепло, но теперь заныл висок. Тренькнула микроволновка. Ольга достала мясо, выдавила на него лимонный сок, посмотрела —'иотвернулась с тоскливым отвращением.
Ее жизнь — как это мясо из микроволновки. Перемороженное, бледное, ничем не пахнущее, заботливо лишенное холестерина и лишнего белка. Готовится за три минуты, приправляется по вкусу, съедается без удовольствия.
И так — все. Всегда. Шикарная упаковка — с утра. Товарный вид. Подходящее освещение, выигрышный ракурс. Видели мясо в супермаркете? А розовые лампочки над ним?
О каком диком сексе с Петечкой она мечтает? Петечка на него не способен, но будем откровенны: не он один. Ты тоже не способна. Только на некий вид скучноватых физических упражнений, строго по графику, с соблюдением антуража — два раза охнуть, три раза прошептать его имя, один раз (несильно) впиться в спину ногтями, но осторожно, не повредив маникюр… В свободное время, не дольше десяти, ну ладно, пятнадцати минут. Потому что иначе — сбой, недосып, плохо соображаю, могу напутать с контрактами…
Вот что для тебя единственно важно и дорого! Контракты. Твоя работа. А что у тебя, в сущности, за работа?
Смысл моей жизни. То, чем я зарабатываю деньги. То, чему я училась…
Деточка, так лучше надо было учиться! Работа — это когда что-то производят, гонят продукт, материальный либо интеллектуальный. И тратят на это, соответственно, силы, средства и определенную часть души. А что тратишь ты?
Не так давно, в начале весны, отбили у Прохорова дружка, Бэзила Белорыбкина, выгоднейший заказ. «Концепция социального образа М-ского целлюлозного комбината» называется. Блок рекламных роликов, логотипы, слоганы, атрибутика… По-настоящему свежее решение предложил Саня из отдела печатной продукции. Сразу тебе и логотип, и слоган, и концепция.
Чего, говорит, больше всего из их продукции ценится? Правильно, туалетная бумага. Заполняем фон маленькими голыми задницами, можно разными, можно одной и той же, можно вообще крупным планом, по центру. И слоган: «Наше лицо — это ваша жопа».
Разумеется, это он рассказывал не при ней, она только в коридоре стояла, подслушивала. А ребята ржали, как кони. Потому что смешно. Не столько то, что Саня придумал, сколько то, чем они в принципе занимаются. Что такое «социальное лицо»? И как оно может выглядеть у комбината?