Его рука провалилась в пустоту, и он поравнялся с первой нишей. Человек, сидящий в противоперегрузочном кресле, спал, бессильно свесив голову.

В следующей нише, расположенной через несколько шагов, стояло сразу два кресла. Один из колонистов листал журнал, засунув в щель между контейнерами портативный фонарик так, чтобы тот светил на страницы. Его товарищ со скучающим видом вырезал кончиком десантного ножа свои инициалы на пластиковой обшивке стены.

Через несколько шагов Виктора окликнули:

– Эй, парень!

Он оглянулся. Здоровенный афроамериканец, развалился в кресле со скучающим видом, взгромоздив ноги на низкий кофр с оборудованием.

– Эй, здесь разве не полагаются напитки? – заржал он.

Виктор попытался дружелюбно улыбнуться, хотя шутка ему совершенно не понравилась.

Будущий колонист внезапно отставил ногу, перегородив проход.

– Куда-то торопишься, парень? – угрожающе спросил он.

Виктор отступил на шаг назад и спросил:

– Слушай, чего тебе надо?

– Я же спросил: здесь разве не подают пиво? – не унимался тот. Он явно глумился над растерянностью пилота.

Берга наконец достало.

– Ты спутал рейсы, – ответил он, перешагнув через ногу. – Здесь не «Люфтганза» и даже не «Аэрофлот», а я тебе не стюардесса, понял?

Не дожидаясь ответа, он пошел дальше.

Если кто-то из экипажа и слышал их разговор, то не подал вида. Добравшись до хвостовой части корабля, Виктор думал, что проблемы теперь возникнут только на обратном пути, но ошибся. Тут стояло еще два кресла, и их обитатели отнюдь не были настроены дружелюбно.

Нельзя сказать, чтобы он не понимал этих людей, – кому приятно провести несколько суток в темном и душном замкнутом пространстве, но ведь они в одной упряжке, в конце концов…

Пройдя под двумя угрюмыми взглядами в узкий тамбур, он вошел в сортир.

Однако неприятности только начинались.

Выйдя назад, он наткнулся на одного из колонистов. Тот стоял, уперев руки в стены и полностью перегородив проход.

«Джон Нортон» – гласила нашивка на его нагрудном кармане.

– Чего тебе?

Джонни неодобрительно покачал головой и кивком указал на своего товарища, развалившегося в кресле:

– Ему плохо. Мне нужна аптечка.

Берг знал, где расположены кофры с комплектами первой помощи и другими медикаментами. Он повернулся и, достав набор электронных ключей, приложил один из них к соответствующей панели. Та мягко отъехала в сторону, открыв подсветившуюся изнутри нишу.

Кто-то грубо схватил его за плечо и отпихнул в сторону.

– Вали, дальше разберемся без тебя! – произнес Нортон, выгребая лекарства.

Виктор моментально сообразил, что нужно колонистам, однако исправлять допущенную оплошность было поздно. Он не собирался лезть в драку.

Не сказав ни слова, Берг повернулся и быстро зашагал к кабине управления.

– Чего так долго? – спросил Антон.

Виктор сел в кресло и зло посмотрел на сержанта.

– У нас проблемы, Антон. У этих козлов, похоже, клаустрофобия. Один из них добрался до кофра с медикаментами.

– Что в кофре?

– Да все, что хочешь…

– Проклятье!..

– Думать надо было, когда будили! – обозлился Берг. – Думаешь, эти ребята проходили какой-нибудь отбор? Есть деньги, чтобы заплатить пай, – вот ты и колонист! Набрали кого ни попадя, всякое отребье!..

– Ладно, не ной! – Антон встал. – Схожу поговорю с ними…

Он осторожно открыл дверь и несколько секунд стоял на пороге, давая глазам привыкнуть к полумраку и прислушиваясь к звукам, доносившимся из хвостовой части корабля.

Первые шесть кресел оказались пусты.

Он прошел по узкому проходу, в конце которого металось пятно света от ручного фонарика.

Восемь человек сгрудились на небольшой свободной площадке у тамбура. Как он и предполагал, они нашли спирт и, похоже, уже успели принять по одной.

– Так, мужики, – произнес он. – Ну-ка, завязывайте это дело!

Крайние, сидевшие на корточках спиной к проходу, обернулись, остальные не обратили на него никакого внимания. Пили они молча, и их лица становились еще мрачнее, словно здесь отмечались их собственные похороны. Да так по сути дела все и было, по крайней мере в сознании этих людей, по большинству влачивших не нищую, но и не нормальную, с точки зрения благосостояния, жизнь в мегаполисах Земли. Они не представляли, что такое работа до седьмого пота и борьба за собственную жизнь. Похоже, что до последнего времени средства к существованию они получали либо от государства в виде различных пособий, либо путем грабежа на тропках многоуровневых городов.