Шрифт:
– Знаешь, у меня такое ощущение, будто мы с тобой знакомы с самого детства, – сказала Тина, когда они заказали чай со слоеными мясными пирожками и вишневое варенье.
– Ага, с песочницы, – поддакнул Максим.
Его тоже поражала та легкость, с которой они общаются. Не нужно было напрягаться, выискивая темы для разговора. Не возникало желания покрасоваться, нагоняя себе цену. Любое замечание казалось интересным, любой поступок – уместным.
«Никогда бы не подумал, что с такой красивой и сексапильной девушкой, как Тина, я буду рассуждать о цветочках и находить это увлекательным, – мысленно удивлялся Максим. – И даже если, проводив ее до дома, я отправлюсь восвояси, то и тогда не испытаю разочарования. Наверняка это что-то да значит».
Словно отвечая на его мысли, Тина задумчиво произнесла:
– Я слышала, что люди, созданные друг для друга, получают удовольствие, когда просто молча сидят рядом.
– А супруги, прожившие вместе много лет, становятся похожими друг на друга.
Максим с преувеличенным вниманием вгляделся в лицо своей собеседницы. Когда он смотрел на себя в зеркало, то видел симпатичного парня, внешне смахивающего на популярного голливудского киноактера. Однако лицезреть Тину ему было во сто крат приятнее.
– Нет, я все-таки предпочитаю, чтобы ты оставалась такая, какая ты есть, – подытожил он.
– Намекаешь на то, что нам предстоит прожить долго… и вместе? – лукаво улыбнулась Тина.
– Кто знает, кто знает, – подмигнул Максим.
Конечно, это была шутка. Но то, что она была произнесена именно сейчас, говорило о многом.
В понедельник утром Тина, с замирающим сердцем и переполненная впечатлениями, вошла в здание фирмы и поднялась на второй этаж. В приемной, где ее стол стоял напротив стола Альбины и куда выходили двери конференц-зала, кабинета Латышева и двух других начальников подразделений, все было по-прежнему… Нет, не по-прежнему.
Секретарша сегодня была явно не в себе. Она сияла как новенький пятиалтынный. Так говорила баба Дуня, когда видела девицу с таким же восторженно-отрешенным взором. Казалось, Бина была здесь и не здесь одновременно. Точнее, телесно она присутствовала на рабочем месте, а всеми помыслами находилась где-то далеко. Там, где так хорошо, что и желать больше нечего.
– Ты чего? – спросила Тина, забыв даже поздороваться, настолько ее поразил вид подруги.
Та с трудом сфокусировала на ней свой взгляд и взвизгнула, потрясая сжатыми кулаками перед грудью:
– Обалдеть!
– Тогда давай рассказывай!
– А у тебя как? – из вежливости поинтересовалась подруга.
– Всему свое время. Сначала ты, – великодушно разрешила Тина.
Ловко брошенная сумочка приземлилась на письменном столе у противоположной стены. А сама Тина быстро налила в кружку уже приготовленного кофе и примостилась на стуле сбоку от стола подруги. Последовал обмен впечатлениями, которого нет ничего увлекательнее, если собеседницы считают, что им есть что поведать друг другу.
Проявив чудеса сообразительности и выдержки, Тина с Биной растянули удовольствие на полдня. И при этом никто из сотрудников фирмы ничего не заметил. Особенно тяжко пришлось Тине. Максим вызывал ее чуть ли не каждые пять минут, и приходилось делать вид, что их, как и прежде, связывает лишь работа. А так хотелось, чтобы все знали: у нее появился молодой человек, и, похоже, это серьезно. Однако пока было еще слишком рано утверждать это. Их роману было всего два дня от роду.
– Нет, уже пошел третий, – шепнула Тина своему отражению в зеркальце, которое доставала ежеминутно, чтобы поправить идеальный макияж.
С этого момента не проходило ни дня, чтобы подруги не обменивались информацией. Интим-пятиминутка – называла это бойкая на язык и более раскрепощенная по сравнению с приятельницей Альбина. Чего греха таить, в ее сбивчивых, прерывающихся восторженными восклицаниями, многозначительным закатыванием глаз и, к сожалению, производственными заботами повествованиях было много пикантных интимных подробностей. И Венчику и Бине в этой сфере человеческого общения опыта было не занимать. Да и откровенными разговорами «об этом» уже никого нельзя было удивить.
Вот и Тина слушала исповеди подруги не без интереса, но и, как ни странно, без зависти. Поскольку ничем подобным похвастаться не могла. Их с Максимом отношения развивались до странности благочинно. Они ходили в театры, кино, гуляли в парках и по набережным. Сидели вечерами в кафе и ресторанах. Даже обсуждали прочитанные книги. Все у них вроде бы как повторялось, но тем не менее не приедалось, и им не хотелось большего, точнее, секса. Оба словно интуитивно оставляли это на потом, на первую брачную ночь, к которой явно шло дело. Они были как супруги, которые уже много лет вместе и наслаждаются привычным тихим неспешным счастьем.