Шрифт:
— Ты хочешь, чтобы я стала твоей любовницей? — Сэм с трудом улавливала, о чем он говорит, хотя и чувствовала, как мгновенно возникшая внутри нее пустота начала медленно наполняться болью.
Его любовницей. Как холодно это прозвучало — союз исключительно для секса, без любви и без каких-либо особых эмоций. Не было и попытки уверить ее, что, хотя его положение не позволяет ему жениться на ней, он считает важным, чтобы она знала о его любви…
— Кажется, это вполне разумное решение ситуации, которая, как мы оба знаем, становится уже неприемлемой.
Ей нужно было просто повернуться и уйти — нет, убежать, как говорила ей ее гордость. Но как бы она чувствовала себя после этого? Как бы она чувствовала себя дома в Англии, зная, что могла остаться с ним? Была бы ей опорой ее гордость, когда она лежала бы ночью без сна, думая о нем?
Сэм была поражена. Что случилось с ее убеждением, что именно взаимное доверие и преданность непременные составляющие любви? Что без этого всякие близкие отношения не стоят ничего? Что, если не любить и не получать любовь взамен, нельзя быть партнерами?
Вере не предложил ей ничего из этого. Даже его влечение к ней, как она чувствовала, было влечением, которое заставляло его негодовать, влечением, которое не сближало их, а вызывало в нем только враждебные чувства.
Зная обо всем этом она должна была бы отказать ему совершенно категорично. Ведь он предложил стать его любовницей. Любовницей, не любимой. Он уготовил ей заведомо позорную роль.
Но его тоже можно понять. Мужчина в его положении должен быть очень осторожным. Женщины наверняка бросались на него дюжинами. Он и ее уже обвинил чуть ли не в преследовании, но тем не менее все же спровоцировал ее заняться с ним любовью. И ей не в чем было его упрекнуть. Он дал ей все, о чем она мечтала, и даже больше. Инстинктивно Сэм знала, что никакой другой мужчина не мог бы поднять ее на такие высоты. И не имело значения, что у нее не было достаточного опыта для этого заключения. Ее тело всегда будет желать его, и только его одного. Зачем же отказывать себе в этом удовольствии, если даже это удовольствие скоро подойдет к концу?
Но что, если со временем Вере полюбит ее? Что, если сексуальное наслаждение, которое они будут разделять, приведет его к любви? Может ли она просто развернуться и уйти, отказавшись от этого шанса?
Этого шанса? Какой он призрачный, этот шанс!
Но он все же есть, не так ли? А значит, она может надеяться. Неужели ее любовь не стоит того, чтобы, рискнуть?
Сэм сделала глубокий вдох, пытаясь успокоить нервы, и, медленно выдохнув, сказала:
— Некоторые люди могли бы счесть подобную роль унизительной.
— Сомневаюсь. Скорее, эти люди сочтут тот факт, что я публично признаю тебя своей любовницей, за знак моего уважения к тебе. Куда более оскорбительно для меня будет поддерживать с тобой тайные отношения. Тогда это унижало бы обоих. Как моя любовница, ты будешь иметь определенный статус и положение. Финансово…
— Нет! — Сэм резко остановила его. — Я не хочу получать за это никаких денег. Если я соглашусь, то только потому… — Она гордо подняла голову и посмотрела на него. — Только потому, что я хочу тебя, а не твои деньги.
— Ну, раз так, то почему ты колеблешься? В конце концов, я уже знаю, что ты хочешь меня.
Как он все точно рассчитал, подумала Сэм.
— Вряд ли я могу отказаться, верно?
— Верно, — согласился он, — не можешь. Да и я бы не позволил тебе этого сделать.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
Сэм подозревала, что ее тошнота связана не с тем, что они летели на вертолете. С той минуты, когда девушка дала свое согласие, события начали разворачиваться с такой быстротой, что она едва успевала переводить дыхание.
Когда она сказала Вере, что ей нужно время, чтобы объяснить все своим коллегам, он надменно заметил, что никакие объяснения здесь не требуются. Она с ним, и этого достаточно. Тут он, конечно, был прав.
Анна, которая зашла к Сэм, когда та упаковывала вещи, только покачала головой и, пожав подруге руку, сказала почти с материнской заботливостью:
— Сэм, ты уверена?
— Что я поступаю правильно? Нет, — призналась девушка, проглотив нервный смешок. — Но я уверена в другом: если не поеду с ним, то буду жалеть об этом всю жизнь.
Анна внимательно посмотрела на нее.
— Ты его любишь. Но эти мужчина так авторитарны и стиль их жизни…
— Я знаю, что это ненадолго.
Анна похлопала ее по руке, словно говоря, что отговаривать больше не собирается.
— Так хотелось бы надеяться, что все это не закончится для тебя болью…
А ведь так и произойдет, думала теперь Сэм, глядя из иллюминатора на плодородные земли, орошаемые рекой Дхурани. Или произойдет чудо, которого так жаждало ее сердце, и Вере полюбит ее?