Шрифт:
Так в книге «Живописная Россiя» (С.-Петербургъ, 1882) представлена одна из легенд о белорусских замках с сокровищами. Не правда ли, красивая и, в то же время, довольно правдоподобная легенда?
Замки в средневековую пору представляли собой военно-фортификационные комплексы, состоящие из нескольких замкнутых оборонительных сооружений. Первоначально они были преимущественно деревянными. И лишь кое-где на границах строились каменные вежи (башни) типа донжонов. Многие из Вас, наверное, видели, хотя бы на снимках, знаменитую Белую Вежу, возведенную на берегу реки Лесной по повелению князя Владимира Васильковича.
Строительство замков из камня получило широкое развитие на Беларуси в 14 веке. Тогда были построены великолепные и внушительные даже по западноевропейским меркам Лидский, Кревский, Новогрудский и другие замки, причем некоторые сохранились во всей своей красе и мощи до наших дней. Всего на территории Беларуси в разные времена было сооружено около 800 замков. Абсолютное большинство из них было разрушено захватчиками. Особенно отличились в этой части шведы, которые взрывали все захваченные замки.
Владельцев замков в те смутные времена ждала непредсказуемая и нелегкая судьба. Князь Иван Гольшанский, последний владелец из знатного рода Гольшанских, одноименного замка был казнен в конце 15 века за участие в заговоре против польского короля Казимира Ягеллончика. Новым владельцем, по признанию современников, архитектурного шедевра, воспетого в великолепной повести Владимира Короткевича «Черный замок Ольшанский», стал могущественный польский магнат Сапега. Замок словно мстил, — одна за другой у подканцлера Великиого княжества Литовского Павла Стефана Сапеги умирают три жены….
И у самих замков судьба была разная. Одни из них постоянно реконструировались, укреплялись, выдерживали многочисленные штурмы и осады. Другие захватывались, разрушались, вновь отстраивались, вновь разрушались…. Третьи разрушались и приходили в упадок, оставив после себя лишь остовы, напоминающие об их прошлом величии. Иногда от замков оставались просто развалины, фундаменты, фрагменты стен. Но в большинстве случаев на холмах и возвышенностях, на берегах и в излучинах рек, на островах — сегодня ничто не напоминает о том, что когда-то в этом месте стоял каменный исполин с бойницами и фортификационными сооружениями.
И, конечно же, ни одно из творений рук человеческих, не обросло так разнообразными легендами, как замки. Легендами красивыми и страшными, правдоподобными и не очень, старинными и современными. Но все эти легенды объединяет одно короткое и магическое слово — клад. В самом деле, где вы слышали о замках, которые не содержали бы спрятанных сокровищ. Можно ли доверять легендам?
Подойдем к этому вопросу прагматично. Первое. В замках жили самые, скажем так, обеспеченные люди того времени. Второе. В ту далекую пору войны случались практически ежегодно, а иные длились многими годами. Третье. Самым важным во всех отношениях и самым привлекательным, с точки зрения трофеев, объектом был замок. Четвертое. Хозяева и прочие обитатели замков прекрасно понимали что, перефразируя слова товарища Сталина, нет таких замков, каких невозможно взять. Пятое. В связи с возможным захватом каменной твердыни необходимо иметь возможность быстро и надежно спрятать все самое ценное. Шестое. На этот случай имелись тщательно укрытые, предварительно созданные тайники. Я вас убедил?
Уже только это простое логическое построение наталкивает на создание всевозможного рода измышлений о запрятанных сокровищах. Они просто не могут не существовать. Дело за малым, что они из себя представляют, эти сокровища и где их разместить. И тут уж дай волю фантазии. Это к тому, что лично я в эти многочисленные легенды не верю. Особенно пересказываемые по принципу: слышал звон, да не знаю, где он. Разберем эту посылку вместе на простейшем современном примере.
Из выступления наркома обороны Ворошилова К.Е. на февральско-мартовском пленуме 1937 года: «…Мы без шума, это и не нужно было, выбросили большое количество негодного элемента, в том числе и троцкистско-зиновьевского охвостья, в том числе и всякой подозрительной сволочи. За время с 1924 года … мы вычистили из армии большое количество командующего и начальствующего состава. Пусть вас не пугает такая цифра, которую я назову, потому что тут были не только враги, тут было и просто барахло, и часть хороших людей, которых мы должны были сокращать, но было очень много и врагов. Мы вычистили за эти двенадцать-тринадцать примерно около 47 тысяч человек…».Запомните это слово «вычистили».
Из докладной записки замнаркома обороны Щаденко Сталину от 19 сентября 1938 года: «…из армии по политическим и другим мотивам (возрасту, болезни, служебному несоответствию, пьянство и др.) было уволено 36898 человек…».Уволено.
И вот пошел процесс создания легенды. В конце 20-го века.
Первый недобросовестный журналист или историк, сейчас, согласитесь трудно понять «ху из ху» — все журналисты становятся историками, а все историки журналистами. Так вот, этот историко-журналист пишет «в армии было репрессировано около 40 тысяч офицеров».Уже репрессировано, то есть незаконным образом наказано.
Второй заявляет более определенно о форме наказания: «в 1937 году было расстреляно 40 тысяч офицеров Красной Армии».Расстреляно.
Третий, ничтоже сумняшись, умножает эту цифру на десять и пишет, что за предвоенные годы органами НКВД расстреляно 400 тысяч командиров и политработников и, таким образом, полностью была обезглавлена Красная Армия, что и предопределило ее разгром в 1941 году.
Не буду спорить о причинах разгрома, но историей я интересуюсь уже многие годы, и из разных источников попытался выяснить истинную цифру потерь. Так вот из числа уволенных, угодили под суд около 6 тысяч человек, из них расстреляно около 2 тысяч человек. К 1 января 1940 года более 13 тысяч офицеров, уволенных по политическим мотивам, были восстановлены в армии. Кто не верит, почитайте выводы людей, которые работают с документами, а не с мифами. (Военно-исторический журнал, 1993, № 2, стр.71–72; «Молодая гвардия» № 9; Ю.С. Ткаченко, Н.В. Зазулин. Правда и ложь о «сталинских репрессиях», Киев, 2000, стр.9).