Шрифт:
— Ты сам его порвешь! — бросила она с вызовом. — Если, конечно, не перестанешь тянуть его, как канат. Ну, в самом деле, Джио… разве я так много прошу? Просто объясни, почему…
Молодой человек выпрямился, расправил плечи, глаза у него стали еще темнее.
— Я не обязан тебе ничего объяснять.
Он с силой потянул к себе злополучный пиджак и выиграл у нее несколько сантиметров.
— Еще как обязан!
Резким движением Терри вернула себе отвоеванные им сантиметры.
Рассердившись не на шутку, Джио дернул его к себе и почти вырвал из ее рук. Из кармана посыпались какие-то вещи. На пол упал и пухлый бумажник из матовой черной кожи.
— Проклятье!
Что-то в движениях Джио было не так. Он не хотел, чтобы она что-то увидела или узнала.
Забыв про пиджак, девушка смотрела на бумажник. Потом молниеносно наклонилась и схватила его, метнулась в другой угол комнаты и остановилась за кроватью.
— Тереза! — В голосе звучало предупреждение и даже угроза. — Отдай бумажник… немедленно!
— Ни за что…
Она хотела бросить ему вызов, растормошить его, вынудить что-нибудь сделать. И в этот момент она взглянула в зеркало на дверце шкафа у противоположной стены.
Только теперь Терри поняла, что на ней ничего нет. Она голая.
— О, нет!
Испуганная и смущенная, она закрыла руками грудь и повернулась, ища глазами нежно-розовый банный халат, нашла его наконец и неловко надела, сунув в рукав руку с бумажником. Завязать пояс не получилось — мешал бумажник, и она просто запахнула халат, придерживая свободной рукой.
— Тереза… Отдай бумажник!
— Ах, как ты недальновиден! Если ты хотел, чтобы я вернула его, не заглянув внутрь, надо было притвориться, что тебе все равно и в нем нет ничего важного! Но ты сделал все, чтобы раззадорить мое любопытство. Так, дай-ка я посмотрю…
Девушка потрясла бумажник за угол над смятой постелью. Содержимое посыпалось на одеяло.
Кредитные карточки, чековые книжки, несколько фунтов стерлингов, еще какие-то деньги должно быть, итальянские лиры, — почтовые марки… и фотографии.
Вот что Джио хотел скрыть от нее. С губ молодого человека сорвалось всего одно приглушенное ругательство, но, когда Терри подняла на него испуганные глаза, он даже не попытался остановить ее и лишь развел руки в стороны, признавая поражение.
— Ну что же ты остановилась… — В тоне слышалась такая злая и горькая ирония, что девушка замерла, словно ее ударили хлыстом.
Он не мог объяснить себе, отчего не хотел, чтобы она увидела фотографии. В конце концов, пусть узнает, что у него была жена. Лючия…
Нет, дело не в этом. Но в чем, он не мог понять, просто был уверен: его тревожит не то, что она узнает, а то, что узнает таким образом. Вот чего ему действительно не хотелось.
Что само по себе было глупо. И нелепо. Потому что он вообще не собирался посвящать случайную знакомую в свои семейные дела. Как и в какие-либо другие дела. Тереза — приключение на одну ночь, короткая интрижка, основанная исключительно на сексуальном притяжении. Все просто. И не проснись Терри до того, как он собрался уйти, она больше о нем и не услышала бы.
Впрочем, это неправда, у него имелась тысяча возможностей бесшумно выскользнуть из комнаты. Но Джио ждал, пока она проснется. Намеренно сидел в кресле у окна и не уходил.
И это тоже было непонятно.
— Ну, посмотри, cara, — протянул он, последствия его уже не волновали. — Ты ведь умираешь от любопытства. Так давай, вперед.
Терри вдруг утратила присутствие духа. Она уже не хотела знать, что Джио так тщательно скрывал от нее. Заглянув в темную глубину его глаз, девушка ощутила, как по венам разлился холод, медленно подступая к самому сердцу.
— Ну же, не останавливайся, belezza, — подгонял молодой человек. — Ты же сражалась за них с таким рвением. Что же теперь, струсила?
И это «струсила» побудило ее к действиям. Терри завязала пояс халата и взяла в руки снимки.
Но сначала практичная сторона ее разума подсказала ей защититься и завязать пояс, пусть даже это отнимет некоторое время. И только потом девушка отважилась взять снимки в руки.
На первом она увидела маленького мальчика лет двух. Очаровательного малыша. Иссиня-черные волосы и темно-карие глаза, правильные черты лица. На нем была огромная белая футболка с разноцветными флагами, из-под которой виднелись голубые шорты. Губы растянулись в широкой озорной улыбке. Мальчик прижимал к себе черно-белое одеяльце.
Его лицо как две капли воды походило на лицо Джио.
— Паоло. Его зовут Паоло.
— И он твой сын.
Джио ничего не ответил, только его темноволосая голова слегка наклонилась вперед.
Терри перевернула страничку, и сердце у нее остановилось: она увидела улыбающееся лицо…
— Мать Паоло? — Голос у нее звучал хрипло и неровно, как будто она простудила горло.
— Да… и моя жена.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
«Ты должна быть благодарна ему за откровенность», — скомандовала себе Терри. Ей хотелось кричать, ругаться, может быть, даже наброситься на Джио и колотить, колотить сжатыми кулаками по его широкой груди.