Шрифт:
Толпа остановилась, но Семен, Харитон и Кузов продолжили движение. И полынские старшаки от своих отделились. Их тоже трое, и выглядят они вполне уверенно. Не пугает их вражеская толпа. И на Семена они смотрят без опаски.
Семен не стал ничего говорить. Он как бы защищает свое право на лоха, и пусть тельняшку на себе рвет тот, кто хочет это право оспорить. Вряд ли они с ходу ринутся в драку, что вполне закономерно. Есть в них какая-то слабина, и Семен ее чувствует. Если он не ошибается на этот счет, то сейчас эти ребята начнут нести ересь, теряя достоинство в собственных же глазах.
– Пацаны, есть предложение решить все миром! – как и ожидалось, не с той ноты начал холеный качок с черными как смоль волосами.
Семен с суровым видом промолчал. Он готов парировать удар ударом, но чушью на чушь отвечать не станет.
– Вы отдаете нам Усыгина, и мы расходимся. Идет? – занервничал чернявый.
Он и сам осознавал всю глупость своего предложения. Ну, видно же, что никого он здесь не напугал своим появлением, зачем тогда спрашивать?
– Ты кто такой? – тихо, но грозно, спросил Семен.
– Делавар я.
– Жить хочешь, Делавар?
– А что такое? – еще больше разволновался парень.
Видит он, что не смог пронять Семена. Понимает, что без драки он Усыгина не получит. А страшно головой о стену биться. Лоб расшибить можно, стена с места не сдвинется.
И все-таки Делавар мог ударить. Не слабый он, в общем-то, пацан. Есть в нем характер. Но таким, как он, легче удержать удар, чем нанести его первым.
– Нахрапа Солнцевского знаешь?
– Солнцевского?
– Так вот, мы с ним Усыгина пополам делим. Так что можешь выбирать: или я тебя убью, или Нахрап, – сказал Семен с таким видом, как будто таких бригадиров, как Делавар, ему подавали на завтрак, обед и ужин, а он их пожирал без соли и перца.
– То есть если мы вас сейчас здесь задавим, то будем иметь дело еще и с солнцевскими?
Делавар потерян; он уже ищет причину выйти из этой ситуации без потерь, но с честью. При этом понимает, что дал слабину, потому и голос у него подрагивает. Но и Семен все понимает. А слабаков он в таких ситуациях не прощает. Инвалида без очереди к аптечному окошку пропустить – пожалуйста, но таких, как Делавар, надо давить.
– Что?! – с ревущим возмущением спросил он.
– Ну, если мы вас…
– Вы?! Нас?!
И тут же последовал удар. Челюсть у Делавара мощная, и в какой-то момент Семену показалось, что кулак врезался в кусок гранита. Но нет, эта кажущаяся твердь раскололась, как фаянсовая раковина от удара молотом, и он увидел, как Делавара сносит с ног. Тут же ударил и Харитон; правда, ему повезло меньше. Кузов тоже нарвался на ответный удар. Но все же они оба удержались на ногах и навалились на противника, сминая его.
И основная масса с ревом ринулась на врага. Однако полынские не дрогнули. Дрались они неплохо, но все-таки недостаточно хорошо для того, чтобы сдержать каменную лавину. Волынские были сильней, и они владели инициативой, что, в конечном счете, и решило исход сражения в их пользу…
Обычно бандиты приходят сами, причем без стука, но в жизни Алекса уже был случай, когда ему самому приходилось искать их покровительства. На заре дикого капитализма доморощенные рэкетиры промышляли в основном на Рижском рынке, и даже удивительно было, что они добрались до хозрасчетного центра в Тушино. Именно поэтому Алекс обратился за помощью к волынским. Тогда он и узнал, кто такой Сэм. Лучше бы он никогда не имел с ним дел…
А сейчас Алекс обхаживал Делавара. Сэм совершенно не поддавался дрессировке, а этого зверя можно было сделать ручным. Тем более что сам Сэм уже поработал над этим, сбил с него уверенность в себе. Но злость в парне осталась, на это Алекс и рассчитывал.
– Что я могу с ним сделать? – угрюмо спросил Делавар.
Он тянул коктейль через трубочку. К еде не прикасался, потому что не мог жевать. Удар у Сэма чудовищный, и Делавару пришлось это испытать на своей шкуре. Перелом челюсти у него, потому металлические шины во рту, и говорит он шепеляво.
Как чувствовал Алекс, что Делавар не сможет перебодать Сэма, потому об этой встрече договорился заранее. Дескать, неважно, как сложатся дела, но поговорить надо… Правда, Делавар позвонил ему только через неделю после того, как выписался из больницы.
– У этого Сэма бригада конкретная. У меня всего два десятка бойцов, а этот хоть сотню выставит. И удар у него… – Делавар с унылым видом провел пальцами по скуле.
Он был один, без своих бойцов, Алекс ему не подконтролен, потому рисоваться ему не перед кем. Потому и вид у него такой грустный.