Шрифт:
— Привет, Майк, — улыбнулась Мэг. — Заходи!
Коренастый рыжеволосый Майк дружил с Энди еще с детского садика.
— Майк, — продолжала Мэг, — познакомься это мистер Грейнджер, новый владелец «Сишор Инн».
По тому, какими взглядами обменялись мальчики, Мэг поняла, что Энди рассказал другу, что Сэм — его отец.
— Сэм, это Майк Мэтлокс, — продолжала она. — Может, ты знаком с его родителями, они владельцы порта «Мэтлокс-Марина».
— Да, — отозвался Сэм, — мы с Джеймсом несколько раз ездили с ними рыбачить. Привет, Майк.
Майк пожал руку Сэма со словами:
— Здравствуйте, мистер Грейнджер! Папа помнит, как вы рыбачили на «Звезде ветра». Он просил при встрече передать вам, что вы можете опять воспользоваться этим судном, если захотите.
— Спасибо, звучит заманчиво. Может, поедем на рыбалку все вчетвером?
Энди нахмурился, но, прежде чем он успел ответить, Мэг быстро проговорила:
— Давайте, и в первую же субботу, когда будет хорошая погода. Майк, тебя родители отпустят?
— Конечно!
— Мам! — Энди честно пытался не выдать своего недовольства всем происходящим. — Можно мы немножко погуляем?
— Я думала, Майк пришел показать тебе свою новую игру.
— Да, но это можно сделать потом. — Энди направился к дверям, не отпуская руку приятеля.
— Сынок, — сказал Сэм самым естественны тоном, — твоя мама попросила меня передвинуть мебель из твоей старой комнаты в комнату тети Ди. Было бы здорово, если бы ты мне помог до того, как пойдешь гулять. Кстати, ты должен сказать мне, что где поставить.
Энди не отвечал довольно долго, он просто стоял возле двери, отвернувшись. Мэг чувствовала, что в нем идет внутренняя борьба — он обещал быть вежливым и знал, что последует, если он нарушит свое обещание. Бедный Энди, конечно, собирался сдержать слово, но сейчас меньше всего ему хотелось бы оказаться рядом со своим отцом.
В конце концов он пожал плечами:
— Ладно. — Он повернулся и, не глядя на Сэма, подошел к кухонной двери. — Пошли, Майк!
Мальчики ушли, и Мэг облегченно вздохнула. Проходя мимо нее, Сэм ободряюще дотронулся до ее руки:
— Оставайся здесь, Мэг! И не волнуйся, все будет в порядке.
Она постаралась улыбнуться и до конца мужественно держала эту улыбку на лице, но, когда осталась одна, рухнула на стул как подкошенная. Ей было невыносимо видеть противостояние Сэма и Энди, ведь она так любила их обоих! Но как же, как ей убедить Энди принять Сэма в качестве отца?
— Где это поставить? — поинтересовался Сэм, когда он вместе с Майком внес в комнату Ди дубовый компьютерный стол. — У окна?
— Слева от окна, в углу. — Энди вошел за ними с принтером в руках.
Когда все вещи были расставлены, Сэм оглядел комнату.
— Получилось неплохо. А что мама планирует сделать с твоей старой комнатой?
Энди избегал смотреть на него.
— Это будет комната для гостей. Для тети Ди и Джеймса. — Он повернулся к Майку: — Ну что, пошли?
— Давай.
Мальчики направились к двери, но Энди внезапно остановился. Он обернулся и в первый раз прямо посмотрел в глаза Сэму.
— Спасибо, — с трудом выдавил он.
Сэм почувствовал комок в горле — его сын казался таким одиноким, таким печальным. Как бы он поступил, если бы Сэм сейчас шагнул к нему и сжал его в сильном, мужском объятии?
Без сомнения, оттолкнул бы.
— Да не за что, — ответил он. — Пока, мальчики.
Когда они ушли, Сэм зашел в старую комнату Энди и остановился у стены перед фотографиями, засунув руки в карманы. Его взгляд переходил с одного снимка на другой. На фотографиях были запечатлены спортивные победы Энди, начиная с того возраста, когда он едва доставал взрослым до колена. Сэм сжал лоб руками. Как же много он упустил!
Он вернулся на кухню, где Мэг уже приготовила какао.
— Что ты делал наверху?
— Разглядывал фотографии.
— Помнишь твой первый вечер здесь? Когда Эльза попросила приютить тебя у нас, я бросилась в комнату Энди, чтобы спрятать все фотографии, на которых он слишком похож на тебя.
— Я понял, что тут был целый заговор, но не мог понять всех нюансов. — Он стоял, прислонившись к дверному косяку. — Хорошие фотографии. У тебя есть еще? Я знаю, прошлого не вернешь, но я подумал, что, разглядывая снимки, смогу лучше его понять. Понять, как он рос, как жил.