Даша не знала, что и сказать. Была ли это шутка или проявление мании величия полковника? Или, кто знает, правда?

Он усмехнулся и, потирая руки, продолжил:

– Я тоже не верил, что ты моя дочь, поэтому и приказал сделать сопоставительный анализ ДНК. И чтобы никто не обманул меня, сам взял волос с твоей головы на анализ.

Даша вспомнила, что Аль Бадраффи тайно проникал в спальню, дабы забрать с собой волос с ее головы.

– Экспресс-тест длился два часа. И теперь я знаю: ты – моя дочь!

Противоречивые чувства обуревали Дашу. Она уже отчасти смирилась с тем, что те люди, которых она считала своими родителями, таковыми не являлись. Но могла ли она смириться с тем, что ее отцом был полковник Ганнибал Аль Бадраффи?

Тот, заметив колебания девушки, сказал:

– Тебе нужно к этому привыкнуть, и мне тоже. Однако – ты моя дочь, и я никуда не отпущу тебя!

– Но я живу в другой стране и не могу вечно оставаться у вас… – начала Даша, но Ганнибал отмахнулся, коротко сказав:

– Забудь об этом! Твоя родина – Фермополис. Ты ведь именно здесь появилась на свет! И я даже держал тебя на руках…

– Но что произошло с моей матерью? Со Светланой? – спросила Даша. – Где она сейчас? И где человек, который являлся ее мужем…

Фраза получилась корявая, но ведь так и было: ее отцом был Аль Бадраффи, а муж ее матери – по сути, никем.

Лицо Ганнибала помрачнело, он отрывисто заявил:

– Она умерла! И он тоже умер!

– Как, когда, почему? – засыпала его вопросами Даша. – Я хочу все знать! И скажите…

Она хоть и колебалась, но все же задала мучивший ее вопрос:

– Вы причастны к ее смерти?

Аль Бадраффи топнул ногой и заявил:

– Светлана и ее муж покончили с собой! И вообще, вместо того чтобы радоваться нашей встрече, ты устраиваешь мне подлинный допрос.

Похоже, он был чрезвычайно рассержен, и Даша смолкла. Ганнибал прошелся по комнате и сказал:

– На завтра назначен прием – по случаю юбилея Славной Революции. Ты будешь на нем присутствовать!

Это было не предложение, а приказание. А затем Аль Бадраффи вышел из спальни, оставив Дашу одну. Девушка подошла к двери и попыталась ее открыть, однако та была заперта. Несмотря на то, что Аль Бадраффи обрел дочь, он ей все еще не очень-то доверял. Как, впрочем, и Даша своему отцу.

Значит, Ганнибал ее папаша, что же, могло быть и хуже. Кажется, как поняла Даша, Аль Бадраффи не такой уж и плохой человек, испорченный властью, конечно же, вспыльчивый и жестокий, но в то же время сентиментальный и отходчивый.

Дверь раскрылась, и появились молодые темнокожие женщины-служанки, державшие в руках разнообразные наряды и шкатулки с драгоценностями. Как поняла Даша, это были подарки ее новоявленного родителя. С трудом отвязавшись от приставучих служанок, которые во что бы то ни стало желали, чтобы Даша примерила наряды прямо сейчас, девушка потребовала от них телефон.

Однако телефона ей не дали – приказание великого вождя. Ни о каком компьютере с выходом в Интернет речи тоже не шло. Зато ей позволили расслабиться в бассейне, после чего над Дашей стали трудиться косметички, педикюрши и парикмахерша.

Девушка боялась, что в итоге будет выглядеть, как Татьяна Атьман, но ничего подобного не произошло – из зеркала на нее смотрела помолодевшая и посвежевшая Дарья Ломакина. Вернее, выходило, Дарья Аль Бадраффи.

Затем последовал обед, во время которого Даша почти ничего не ела – от гигантского количества блюд разбегались глаза, но есть особенно не хотелось. Даша обратила внимание на то, что посуда, на которой подавали кушанья, не позолоченная, а самая что ни на есть золотая.

А затем – опять же в сопровождении большого количества челяди – она отправилась на прогулку в парк. Уже вечерело, небосвод был озарен алыми лучами заходящего солнца. Дворцовый комплекс был настоящим городом, а парк простирался на многие сотни метров.

Даша присела около мраморного фонтана и услышала задорный детский голос. И тут из-за кустов выбежал мальчик лет семи-восьми. На мгновение он остановился, уставившись на Дашу, и девушка увидела, что ребенок страдает синдромом Дауна.

Она приветливо улыбнулась мальчику, и тот к ней приблизился. Она заметила сопровождавшую мальчика челядь и поняла – это был один из отпрысков клана Аль Бадраффи. Наверняка самый младший, Далил, о котором ничего не известно, кроме факта его рождения.

– Далил! – произнес он, протягивая Даше руку. А затем залопотал по-арабски. Даша вопросительно посмотрела на его сопровождение, но из слуг никто не посмел приблизиться к ней.