– Нет, – сказал Макар. – Самое смешное заключается в том, что речь не идет об убийстве. Никакого убийства не было. Это и есть тот самый факт.

Ковальский так изменился в лице, что Полина испугалась за его сердце. И только потом до нее дошло, что сказал Макар.

– Как это не было? – не поняла Ирма. – О чем вы говорите?

– Роберт Войтеховский жив и относительно здоров. Главное, он знать не знает, что его убили.

– Вот бы удивился! – поддакнул Бабкин.

– Роберт? – дрожащим голосом проговорил Ковальский.

Макар сжалился над ним.

– Здесь у каждого свой рассказ, – сказал он и запрыгнул на подоконник. – Когда я понял, что наша уважаемая экономка что-то от меня скрывает, а заодно узнал, где вы прячетесь, я отправился к вам и выколотил из вас эту историю. Вы рассказали мне о непреднамеренном убийстве. О разыгранном самоубийстве. И о том, почему вы удрали от сестры вашей клиентки. Но у меня есть привычка проверять факты. Поэтому я отправил Сергея по следам ваших былых подвигов.

Бабкин подошел ближе.

– В принципе все это можно было разузнать, не выезжая из Москвы, – грубовато сказал он. – Но мне хотелось посмотреть на живой труп. Я встретился с Робертом, мы немного поговорили. Он рассказал свою историю. О женщине, которая не давала ему прохода. О том, как он отверг ее ухаживания. О том, как стыдно ему было перед новым другом, но он ничего не мог ему рассказать. Ну и о том, как он крепко спал после вашей вечеринки, Анжей. А проснувшись, обнаружил, что вы уехали в неизвестном направлении и не оставили никаких контактов.

– Совместив эти две истории, получаем истинную картину, – сказал Макар. – В которой важное место занимает тот факт, что после вашей мнимой смерти Анжелика приезжала к Роберту. И некоторое время одолевала его звонками и встречами. В этом свете ее слова о том, что вы убийца, звучат несколько… м-м-м-м… неубедительно.

– Зачем?! – не выдержала Полина, глядя на Анжелику. – Зачем вам все это понадобилось?

– Затем, чтобы удержать при себе Анжея, разумеется, – ответил за нее Макар. – К тому же она хотела отомстить человеку, который ее отверг. Правда, Анжелика? Как бы ни повернулись события, вы оставались в выигрыше. Вы убедили Ковальского, что его друг умер, и держали этим на коротком поводке при себе. Вы бы и замуж за него вышли. Но вот с поводком вы перестарались. Так сильно натягивали, что Анжей порвал его и сбежал. Кстати, ту же ошибку вы поначалу допустили с Ирмой.

– Заткнись! – приказала Анжелика.

– Вы не можете существовать в одиночестве. Вам обязательно нужно за кого-то держаться. За того, кто много сильнее вас. Я назвал вас пиявкой, но это грубо. Вы – омела. Красивый куст, предпочитающий высокие здоровые деревья. Только настоящая омела – символ жизни, а вы – нет. Вы потихоньку высасываете жизнь из других. Из тех, у кого ее много.

– Хватит с меня этих оскорблений. Ирма, пойдем!

Анжелика дернула сестру за собой. Но та вырвала руку.

– Ирма! Ты что, поверила им?!

– Да, – сказала Ирма.

– Они врут! Посмотри на них!

Но женщина покачала головой.

– Я не смогу без тебя! – голос Анжелики дрогнул. – Как я буду… одна?

Полине, не сводившей с них глаз, на миг показалось, что художница сейчас сдастся.

Несколько секунд сестры смотрели друг на друга.

– Ты найдешь себе кого-нибудь другого, – твердо сказала Ирма.

Анжелика отвернулась и быстро вышла.

За окном в сумраке мелькнули фары такси. Бледный свет скользнул по стеклам.

Полина видела, прижавшись носом к стеклу, как по дорожке, обходя лужи, идут Анжелика и Тарас. Воловик подпрыгивал, гарцевал, как молодой пони, но все равно не удержался и напоследок оступился в лужу.

– Почему он уезжает? – вслух подумала Полина. – Он же ни при чем.

– Я его попросил, – подал голос Анжей.

Полина обернулась. Ковальский пил чай и жевал бутерброд, приготовленный заботливым Василием.

– Попросили?

– Макар рассказал мне о его желаниях. Не сочтите меня моралистом…

– Ни в коем случае! – вставил вредный Илюшин.

– Не сочтите меня моралистом, – невозмутимо повторил Ковальский, – но я не собираюсь потворствовать увеличению пакостей в этом мире. Их и так предостаточно.

Полина оглядела столовую. Четверо мужчин сидели за столом с неприхотливой едой.

– А где Ирма? – спохватилась она.

– Убежала кому-то звонить, – отозвался Бабкин.

– В такое время?

– Может, у нее срочное дело.

Десять минут назад Сергей поднялся проверить, как себя чувствует их пленник. И услышал, проходя мимо комнаты художницы, ее разговор. Женщина то смеялась, то плакала, то снова смеялась.