Шрифт:
— Очень, — признался я. — Приезжаю — и сразу в постель, а ты меня чешешь долго и старательно.
— Ты что, шелудивый?
— Еще какой, — согласился я. — Если это в моих интересах.
— А что в твоих интересах?
— Я неизменен, — сказал я, — как Большой Хребет. Благополучие Варт Генца — вот моя цель и неусыпная забота! А ты в моей постели как бы подтверждение, что я тот, кого Фальстронг хотел бы видеть своим сыном… Кстати, что скажешь о сэре Торстейне?
Она лукаво прищурилась.
— Думаю, знаешь о нем не меньше, чем я.
— Меньше-меньше, — заверил я. — Поговаривают, что, если бы он вступил в борьбу за трон, сумел бы оттеснить этих троих претендентов.
— У него меньше земель, — напомнила она, — чем у Хродульфа.
— Хродульфу почти все досталось от отца, — возразил я, — а тому от деда, а Торстейн начал с нуля, сам все строил и приобретал. И дружина его закалилась в набегах на Скарлянды и Гиксию.
— Вот видишь, — сказала она, — знаешь… Но ты прав, он выставит самое большое войско, так как рисковать любит и умеет, амбиции у него ой-ой-ой. Вторым будет Хенгест, он и сам любит воевать, и дружина всегда готова к набегам, а еще он уязвлен, что по знатности отстает от всех соперников на трон, потому будет стараться еще как. У Леофрига самая крупная дружина в королевстве, но разбросана по его многочисленным землям, особой доблестью не отмечена…
— Значит, — сказал я, — тоже захочет себя показать?
— Возможно, — согласилась она, — хотя кто знает. Ну, а Меревальд, самый непонятный, у него только десяток людей в охране и свите, он действует разумными переговорами… Этот, возможно, вообще не даст людей на войну, хотя ситуация необычная, случиться может всякое. Кроме того, ты сильно раззадорил все рыцарство! Уже сейчас наверняка многие начинают сбиваться в отряды. Например, лорды северных земель королевства, они всегда отличались…
Я слушал ее щебечущий голос, женщины его вырабатывают годами, мужчинам такое чириканье нравится. Если в их слова не вслушиваться, то и Вирландина покажется такой же беззаботной и созданной только для мужских утех, однако картину рисует яркую и точную, оценку дает верную, а когда перешла к деталям, то с изумительной скрупулезностью перечислила, у какого лорда сколько людей и какое у них вооружение, какова выучка, в каком состоянии замок, сможет ли оплачивать усиленную дружину долгое время, насколько устойчив в обещаниях, какой кодекс верности, насколько лоялен, амбициозен, решителен, домосед или авантюрист, в каких случаях чего ожидать…
Вместо обычного солидного завтрака я быстро проглотил бутерброд с ветчиной, Вирландина тоже отведала дивных деликатесов с радостью, запил большой чашкой крепкого кофе, горячая кровь пробежала по жилам, и я ощутил себя готовым для великих и не очень дел.
В нижнем зале длинноволосый и пышно разодетый малый, похожий на попугая в свадебном наряде, объясняет двум типам с лютнями, как пользоваться струнами.
Он оглянулся на звон моих рыцарских шпор, я узнал Чувствия, которого послал в Варт Генц с важной ответственной миссией внедрения в сознание народа новых идеологических мотивов через патриотические песни.
Он почтительно склонился.
— Ваше высочество!
— Как успехи? — спросил я таинственным голосом.
Он тоже понизил голос, глаза вспыхнули, словно факелы.
— Вы были правы, — сказал он задыхающимся голосом, — ваше высочество…
— Я всегда прав, — ответил я скромно, — за исключением случаев, когда ошибаюсь. Песни прошли как?
— Победно, — заверил он, — по всему королевству!.. Распевают даже те, кому я их не передавал.
— Отлично!
— Стоит одному спеть, — сказал он счастливо, — как все запоминают и продолжают уже сами!
— Прекрасно, — сказал я с удовлетворением. — Что и требовалось. Идеологическая обработка населения в правильном направлении воспитания нужного королевству патриотизма и бездумной жертвенности во имя. Как-то так. А каковы твои планы сейчас?
Он напыжился, я запоздало ощутил, что допустил ошибку, творческого человека нельзя спрашивать о таком, щас закроет глаза и начнет токовать о вдохновении, он в самом деле заговорил важно и прочувственно:
— После той победной песни я решил положить на музыку…
Я сказал со вздохом:
— Правда? Жаль, ты такой талантливый музыкант!
— Э-э… ваше высочество…
Я всмотрелся в его непонимающее лицо, хлопнул себя по лбу.
— Да это я одновременно думаю тремя невидимыми головами, вот иногда и заговариваюсь. Горе от ума, как сказал один… В общем, скоро я что-нить еще подкину. А что эти сработали, я вижу по мордам и лицам подотчетного мне населения. Теперь надо еще пару песен, выслушав которые все сильные мужчины возьмут в руки оружие и пойдут на защиту отечества в неведомые края навстречу Мунтвигу.