— Раз с вами все в порядке, я, пожалуй, пойду.

И развернулся к ней спиной. Трупы в бассейне не мое дело. Это не мой бассейн, а ее. Вот пусть она и разбирается. Но блондинка вцепилась в меня мертвой хваткой:

— Куда?

— Вы получили от меня все, что хотели. Мой рабочий день закончен, и я ухожу.

— Нет!

— Да отпустите же меня!

Мне стало не до шуток. Не первый раз на мне висла женщина, но я никогда столь страстно не хотел от нее избавиться. Я попытался отцепить ее руки.

— Нет! Не уходите! Нет!

Еще пять минут назад она меня прогоняла. А теперь не хотела отпускать. В один миг она ко мне переменилась. Куда девалась холеная женщина с ледяным взглядом? Теперь она тряслась от страха и цеплялась за меня изо всех сил:

— Не уходите! Нет!

— Да что вам от меня нужно?!

— Помогите мне… — прошептала она и умоляюще заглянула в мои глаза: — Ну, пожалуйста.

— Да чем я могу помочь?

— Заберите это. — Она указала на труп в бассейне.

— Да куда же я его заберу?

— Куда хотите. Он не должен оставаться здесь.

— Ваш муж, вы и разбирайтесь.

— Муж? Какой муж?

— Он. — Я указал на труп.

— Он не муж.

— А кто? — оторопел я.

— Лю… — она всхлипнула. — Любовник.

Я оцепенел второй раз за этот вечер. В голове у меня что-то щелкнуло. Сидор Михайлович выбирал костюм и ботинки с хорошенькой шатенкой. А также галстук. Сорок минут провел в ресторане. Новенький «Мерседес». Ювелирный магазин. «Дорогой, как я соскучилась, чмок-чмок». «Второй брак. Взял молоденькую». И, наконец, собака. Она права: мы со Сгорбышем идиоты!

— Спокойно-спокойно-спокойно… — как заклинание, повторял я. — Спокойно.

— Он не… — Она еще раз всхлипнула. — Он не может оставаться здесь.

— Жена — шатенка? Та самая, на «Мерседесе»?

— Лена.

— А вы — Леля?

— Да. Мы подруги. Это я их познакомила. О! Какая же я дура!

— Она что, моложе вас?

— Да, — еще раз всхлипнула блондинка. — На пять лет. О!

— А с вами он давно?

Я огляделся и понял: давно. В этот участок немало денег вложено.

— Лет шесть, — подтвердила мои подозрения Леля. — Еще при первой жене. Он говорил, что не может развестись. А как только встретил Ленку, так сразу и развелся!

— Но продолжал к вам наезжать? Так?

— Да.

— А что за собака?

— Лабрадор. Он его обожает. При разводе отсудил пса у первой жены. Огромные отступные дал.

— Лабрадор сейчас живет с ними? С его новой женой?

— Да, — кивнула блондинка. — Он так привязан к собаке. Вот почему я расстроилась: в альбоме нет ее фотографий. А это важная часть его жизни. Но зато там есть завод. Я хотела сделать ему сюрприз. К юбилею. Чтобы он оценил. На территорию проникнуть непросто.

— А заодно его попугать, — усмехнулся я. — Скажите, вы бы оставили снимки, где Сидор Михайлович заезжает в ваш дом? Кстати, на кого записано имущество?

— На меня. Снимки… Я не… не знаю.

— Вы оставили бы их себе, а если бы любовник бросил вас окончательно, показали Лене. Так?

— Не знаю.

— Маленький шантаж. Вы умная женщина, Леля, — сделал я вывод. — Это значит, что вы прекрасно справитесь и без моей помощи.

— Вы что, меня бросаете?!

— Да.

— Но что же мне делать?

— Вызывайте полицию, — равнодушно сказал я.

— Но я не могу! — замахала руками она. — Не могу! Он мне не муж! Вы представляете, как это будет выглядеть? Директор комбината обнаружен мертвым в доме своей любовницы! В бассейне!

— По-моему, это выглядит нормально, — заверил я. — Достойная смерть для мужчины, которому завтра должно исполниться семьдесят.

— Вы еще в состоянии шутить!

— А что мне остается? Не вылавливать же из бассейна труп?

— Почему бы и нет?

— Потому что я этого не хочу.

— Я вам заплачу.

Я чуть не расхохотался. Ну уж нет! На грязную работу я не подряжусь ни за какие деньги! Да и деньги мне, собственно, не нужны. У меня своих хватает. Но она этого не знает, потому продолжает меня уламывать:

— Я отдам вам все. Все, что хотите.

Она посмотрела на меня так выразительно, что я опять чуть не расхохотался. Берите все, что хотите, и меня в придачу, вот что означал этот взгляд. Ее тело меня не интересовало, я видел и получше. У нее не было ничего, что могло бы меня заинтересовать. Мне ведь ничего не стоило позвонить папе. Вызвать сотрудников нашей службы безопасности и приказать им убрать тело. Они профессионалы. И следов бы Сидора Михайловича не нашли. Пропал человек — и пропал. Исчез. Не он первый, не он последний. Но она не заслуживала, чтобы я о ней заботился. Вместо того чтобы помочь, я прозрачно намекнул: