Впрочем, выжившие в Бхопале согласно известному выражению вскоре позавидовали мертвым. Санитары и волонтеры не справлялись с уборкой трупов. Над городом нависла угроза эпидемии. В Бхопал были введены армейские подразделения, которые отстреливали собак, пожиравших мертвечину. Кроме того, псы сбивались в стаи и набрасывались на тех, кто выжил.

Эпидемии удалось избежать, но тут дали о себе знать последствия отравления. В больницы Бхопала стали обращаться пострадавшие — сначала десятками, потом сотнями и, наконец, тысячами. Все они жаловались на одни и те же симптомы — резь в глазах, затрудненное дыхание, рвота. Особой медицинской помощи людям не оказывали — у нищей Индии не было такой возможности.

На сегодняшний день в Бхопале около 150 тысяч человек страдают от последствий поражения ядовитым газом. Они живут все в тех же лачугах рядом с остановленным заводом Union Carbide, поскольку у них нет работы и денег на переезд. Они пьют воду, загрязненную пестицидами и тяжелыми металлами. И самое страшное — они рожают детей, которые живут в тех же условиях и с самого детства испытывают те же страдания, что испытывали их родители в 1984 году. Разумеется, и продолжительность жизни в трущобах Бхопала весьма невелика: 40-летний человек здесь — это глубоко больной старик…

В июне 2010 года свершилось правосудие — был вынесен приговор семи бывшим руководителям индийского отделения Union Carbide. Разумеется, все они — местные жители. Американца Уоррена Андерсона, которого эксперты считают одним из главных виновников катастрофы (именно он отвечал за безопасность на предприятии), власти Штатов выдать отказались. В итоге его имя даже не фигурировало в обвинительном заключении.

Индийское правосудие было исключительно «суровым». За гибель 20 тысяч человек и несколько сотен тысяч пострадавших все семеро виновных проведут по два года в тюрьме и выплатят штраф — 2100 долларов каждый.

ГЛАВА 4

НА ДНЕ БАЛТИКИ — СКЛАД ОТРАВЛЯЮЩИХ ВЕЩЕСТВ!

Балтийское море — настоящее кладбище кораблей. Морской ил скрывает сотни тысяч бомб, начиненных отравляющими веществами (ОВ). Десятки немецких барж с химическим оружием на борту были затоплены возле Клайпеды и острова Борнхольм после Великой Отечественной войны.

После Второй мировой войны союзникам по антигитлеровской коалиции достались 302 875 тонн немецких химических боеприпасов. Большая их часть была наполнена ипритом, прочие содержали люизит, зарин, зоман, табун, синильную кислоту, «Циклон-Б».

Каждая из стран-союзниц обязалась уничтожить те боеприпасы, которые оказались в ее зоне оккупации. СССР затопил свои трофеи россыпью в Балтийском море в двух местах: 30 ООО тонн выбросили за борт у датского острова Борнхольм, а оставшиеся 5000 тонн — в 70 милях от Лиепаи. Глубина места затопления около 105 метров.

США и Великобритания затопили суда с химическим оружием в 20 милях от шведских портов Люссекиль и Ариендаль. Глубины там примерно 200 и 600 метров соответственно. Были сведения о затоплении ОВ и в других местах, в частности в проливе Каттегат. По разным данным, количество судов колеблется от 40 до 65.

Сравнительно безопасным представляется оружие, захороненное СССР, поскольку снаряды рассеяны по большой площади. Они частично ушли в ил, песок, заносятся донными отложениями, а самое главное, их оболочки не будут разваливаться одновременно. Чего нельзя сказать о боеприпасах, затопленных союзниками вместе с кораблями. Всего через несколько лет верхние слои снарядов могут продавить нижележащие, и произойдет массированный выброс отравы в морскую среду!

Впрочем, основная опасность заключается вовсе не в возможности отравления в момент выброса ОВ или спустя несколько часов.

Генетики доказали, что даже микроскопические дозы ОВ в организме способны вызвать нарушение генетического кода и привести к мутациям. Причем мутации могут вызвать даже несколько молекул ОВ, находящихся в литре воды. В случае массового выброса ОВ первым подвергнется мутациям планктон, легко впитывающий в себя отраву. Часть его съедят рыбы, которые попадут потом на стол к человеку.

А ведь в Балтийском и Северном морях вылавливается до 2,5 миллиона тонн рыбы в год. Среднее потребление рыбы в близлежащих регионах — 10 кг на душу населения в год, то есть 250 тысяч людей ежегодно рискуют быть отравленными. В районах захоронения химического оружия рыбная ловля запрещена, но рыбаки не обращают внимания на запреты.

В 1996 году Россия попросила у Швеции разрешение обследовать один из районов «судового» затопления ОВ — в 20 милях от крупнейшего рыбного порта Люссекиль. Шведы оговорили срок — два дня. За это время были обнаружены шесть затопленных судов, взяты пробы воды и грунта. Результаты анализов впечатляли: ОВ поступали в воду и оседали на дне уже продолжительное время, причем следы иприта и люизита встречались на удалении до полумили от затопленных судов. Содержание мышьяка превышало допустимую естественную концентрацию в 200 раз!