Через несколько минут я поняла: муж перестал дышать. Еще через две минуты я спросила:

— У тебя все хорошо? — но вместо ответа он начал кричать:

— Что ты у меня все выспрашиваешь и выспрашиваешь? Неужели ты не видишь, что мне плохо?

— Да что такое ты говоришь, я боялась, что ты умер.

— Ну и что, неужели это самое страшное? — затем помолчал и скомандовал:

— Давай, лучше молитву читай и не отвлекайся, мне так намного легче!

Дыхание его снова остановилось, на этот раз минуты на три. Не переставая, я все время молилась. Безсонная ночь, жуткие волнения, безпрестанное бегание по квартире за больным мужем, все это меня здорово истощило. Но поддерживала меня молитва, она придавала мне сил и не позволяла упасть.

Вскоре муж очнулся, сказал, что чувствует себя намного лучше и попросил болеутоляющее, запил его святой водой и уснул. До постели я добралась на полном исходе сил; посмотрела на часы: 8:30 … и провалилась.

Муж: Странно, но с моей точки зрения все было несколько иначе. Нужно было идти молиться, но боль охватила весь низ живота так, что он весь онемел. Как будто эта часть находилась в аду, и бесы медленно наматывали мои кишки на огромный барабан.

— Что с тобой? — спросила жена.

Вот я просто не переношу этого ее вопроса. Зачем спрашивать очевидное — мне плохо, по мне видно, что мне плохо, зачем же спрашивать об этом?!

— Плохо мне, — говорю.

И взгляд отвел, потому что хорошо знаю — попробуй посмотри не так, жена сразу вопросами засыплет: почему ты так посмотрел, что за странные взгляды, за что ты на меня так смотришь, что происходит, почему ты мне ничего не говоришь, неужели у нас теперь такие отношения, с нажимом на слов «такие», ну и все остальное в таком духе.

Затем я послушно съел зернышки, которые она мне дала, отхлебнул елея, выпил святую воду и хотел прилечь. Через минуту я понял, что сейчас меня будет рвать, и побежал в туалет. Склонившись над унитазом, я вырвал ужин и при этом как-то странно зарычал. Ого! — удивился я, с чего бы это так громко и с такой силой? Таким странным нечеловеческим голосом я в своей жизни еще никогда не кричал. Открывается дверь — это жена, со своим любимым вопросом:

— С тобой все хорошо?

— Конечно! — ответил я и с силой захлопнул дверь перед ее носом. Затем пошел умылся и вернулся в комнату. Прилягу, думаю. И тут — началось! Изнутри, меня начали рвать на части собравшиеся в один клубок какие-то обезумевшие разъяренные беснующиеся кошки. Одновременно в мои внутренности впилась сотня металлических когтей, которые хотели поделить меня между собой, но не могли.

Одна большая кошка вцепилась в мой позвоночник. Медленно, с чувством и наслаждением, она тянула когтями сверху вниз с такой силой, от которой я непроизвольно дрогнул в коленках. Несколько десятков других поменьше сидели в правой почке и выдирались наружу отчаянно и с неописуемой яростью. От немыслимой, никогда ранее не испытываемой боли я начал лихорадочно семенить по квартире. Время от времени жена сообщала, что Ангел Хранитель велит выпить святой воды и я послушно выпивал целый стакан, а через минуту бежал в туалет и меня снова рвало. Было стыдно, что все это выходит со святой водой, но жена сказала, что так нужно. Потом я с удивлением увидел, что меня начало рвать черной массой со слизью. Активированный уголь, который я выпил перед первым походом в туалет, давно из меня уже вышел. После каждой рвоты боль отступала на несколько минут, затем возвращалась с новой силой и сила эта с каждым разом все увеличивалась и увеличивалась.

Когда я шел в туалет во второй раз, стало понятно, что меня врачует Сам Господь. Как мог, я благодарил Владыку, что Он снизошел ко мне, ничтожному человечишке, разорившему светлую храмину Божию души, растратившему ценности на сомнительные удовольствия и погрязшему во многих грехах человеческих. … я просил не жалеть меня, делать со мной все, на что я заслужил, но только чтобы с самым корнем из меня вырвали всю эту мерзость и нечисть, которую я в себя напустил.

Каждую минуту жена ходила за мной по пятам, всматривалась в мои глаза, поминутно интересуясь, как я себя чувствую. Слабо, но все же я помню, что спокойно ответил от силы раза два. Особенно меня поразил ее вопрос, когда увидела, что я направляюсь на балкон:

— ты куда?

Не удержавшись, я съязвил:

— А как ты думаешь, куда я могу пойти ночью в одних трусах и тапочках прямо с балкона, учитывая, что лестницы у нас нет, а летать я не умею?

И попросил не задавать глупых вопросов. Минут пятнадцать жена честно молчала, потом предложила вызвать скорую помощь. Затем предложила сделать это еще раз. Потом еще, и еще. … я не выдержал и поинтересовался:

— А что мы им скажем?! Дорогие врачи, из моего мужа пачками лезут бесы, он орет не своим голосом и мы не знаем, что нам делать. Помогите, пожалуйста!!! … Как ты думаешь, сколько кварталов они будут бежать без оглядки? Не удивительно, если вместо них потом приедут люди из «Кащенко».

Успокоившись, жена начала читать надо мной молитвы со свечой, боль сразу же пошла на убыль. Через какое-то время меня начал бить жуткий озноб, я ослабел настолько, что ноги перестали слушаться и начали заплетаться одна за другую.

Наконец поднялось солнце, я обрадовался и подумал, что мучениям моим пришел конец, но боль не стихала. Ангел Хранитель сказал: в семь часов утра все закончится. В половине восьмого я не выдержал и попросился изо всех сил:

— Господи, аще возможно, пусть это прекратится! Если нужно, пусть это повторится завтра!