Шрифт:
В другой раз откупщик столкнулся с нежеланием налогоплательщиков выполнять свои обязательства, решивших искать защиты против его притязаний. Вот что написано в этом письме, датированном 117 годом: «Аменнеосу, базиликограммату (арсиноитского нома) от Фефера, сына Пауса, посредника по налогу на пиво и соду в Керкеозирисе, 53 год (правление Птолемея VIII). Будучи информирован, что жители деревни решили просить вашей защиты и желая остаться с вами в добрых отношениях, так как в вашей власти больше чем в чьей бы то ни было блюсти интересы царской короны, я прошу вас написать Деметрию — эпистату деревни, Никанору — главе охраны, Менхесу — комограммату и старейшинам деревни, чтобы они убедили жителей следовать древней традиции так же, как я следую своей, выплачивая долг (государству). До свидания». {112}
Запись адресата показывает, что послание было получено и что царский чиновник занял сторону деревенских жителей, встав против откупщика.
Египтяне были знакомы с денежной системой еще в эпоху фараонов. Традиционно торговля базировалась на системе соотношений с мерилом весового металла. Однако настоящие чеканные монеты появились только к концу первой персидской войны с активным внедрением афинских тетрадрахм, которые были тогда самой распространенной единицей международной торговли. {113} Последние египетские фараоны IV века чеканили небольшое количество монет на свой лад, но именно Птолемей, сын Лага, сделал первые шаги по внедрению единой денежной системы. {114} Деньги были из трех видов металла, но в экономике только серебро и бронза играли значительную роль. Денежный оборот был закрытым, иными словами — только монета, отчеканенная на царском дворе, могла иметь хождение внутри страны. Поскольку птолемеевская монета была легче разменной средиземноморской (примерно 14 граммов вместо 17 граммов на одну тетрадрахму), то государство взимало в качестве налога это небольшое различие в весе во время денежного обмена, необходимого для всех иностранных граждан, пришедших торговать в Египет.
Такой способ привлечения металла в государственную казну был единственной возможностью из-за того, что в Египте не было своих собственных серебряных рудников. Внутри страны, главным образом, имела хождение бронза. Однако медные монеты так широко распространились во время правления Птолемея II, что впоследствии необходимо было провести беспрецедентную по объему и продолжительности деноминацию, которая в итоге увеличила вес монеты с 3 до 96 граммов. Необходимость выплачивать определенные налоги только деньгами лишь подчеркивала специфичность этого феномена.
Сделав монеты необходимым элементом экономики, Лагиды создали и систему кредита, то есть банковскую систему. Банки, государственные или частные, управлялись высокопоставленными лицами, которые покупали привилегию обмена денег и взимания налогов. {115} Такие банки существовали во всех крупных городах нома и в большинстве деревень. Кроме того, царские банки взимали налоги со всех долговых обязательств, переведенных на царский счет в виде документа о налогах и взысканиях, для которых банки выдавали квитанции на глиняных табличках. Эти банки предоставляли залог и гарантии покупателям с торгов. Все банки могли распоряжаться счетами вкладов частных лиц и осуществлять выплаты от их имени. Также банки практиковали займы за фиксированный процент. Процент этот был очень высоким (24 %), что никак не способствовало развитию кредитной системы. Владея общественными капиталами так же, как и частными, банки тщательно охранялись, что, впрочем, не спасало от хищений. Так случилось с царским банком в Фивах в 131 году при следующих обстоятельствах… {116}
В смутные времена гражданской войны между сторонниками Птолемея VIII и окружением его сестры Клеопатры II высокопоставленный чиновник, вице-тебарх Дионисий приказал банкиру Доигену перевести 90 талантов со счета поступивших вкладов и комиссионных сборов на счет лидера повстанцев, некоего Харсиесиса. Ясно, что Дионисий перевел деньги под давлением последнего, ставшего на недолгое время правителем Фив. Однако страх быть обличенным в государственной измене и утечке денежных средств от этого не уменьшился. Не располагая необходимой суммой, Дионисий заставил фиванских жрецов Амона предоставить в его распоряжение два счета, которые те держали в банке и на которые государство переводило деньги, предназначенные для поддержания культа. Он сумел убедить их, так как жрецы, в конечном счете, согласились выдать вице-тебарху сумму, которая смогла покрыть непредвиденные расходы. Дионисий также приказал банкиру уничтожить все документы, касающиеся перечисления со счета на счет. Однако банкир, сознавая, что он таким образом оказывается виновен в подделке документов, на всякий случай сохранил копию письма вице-тебарха, касающегося этого дела. Собственно, благодаря этому единственному документу мы и узнали все подробности преступления. Окончание истории дошло до нас не полностью: жрецы никогда уже не смогли вернуть себе деньги, которые они одолжили без гарантии Дионисию, и, естественно, им оставалось только пожаловаться на действия вице-тебарха непосредственно царю Птолемею VIII во время его проезда через Фивы в июле 130 года. Эта махинация была вскоре открыта, так как вся местная финансовая администрация почти моментально сменилась, включая не только банкира и вице-тебарха, но и вышестоящих чиновников. Например, тебарха Деметрия, который, казалось, ничего не знал о делах своего подчиненного.
Более-менее стабильная денежная система времен правления первых трех представителей династии Лагидов закончилась серьезным кризисом во время царствования Птолемея IV. Частично такая ситуация была спровоцирована призывом и вооружением армии в связи с четвертой сирийской войной. Уменьшение сельскохозяйственной продукции из-за рекрутского набора среди египетских крестьян, а также привлечение в принудительном порядке на работы, направленные на обеспечение военного состава, только усугубляли и без того тяжелую ситуацию. Это повлекло за собой неминуемый кризис поставки урожая и снабжения Александрии хлебом. В целях защиты рынка столицы от резкого поднятия цен диойкет Теоген решил пойти на драконовы меры в отношении оценки серебра/бронзы, которая до него не менялась. В итоге вопрос был решен в ущерб бронзовым монетам. Чтобы резко прекратить хождение двух видов металла, новый сплав был создан на следующих условиях: драхмы из меди изымались по следующему курсу — шестьдесят драхм из меди равнялись одной драхме из серебра (которая использовалась только в Александрии). Новая система имела свои положительные, но незначительные стороны: она позволяла упростить счет путем упразднения мелкой монеты (обола). Другой деноминированной монетой был талант, равный шести тысячам медных драхм и только ста серебряным.
Политические, социальные и экономические последствия оказались весьма ощутимы. Власти, без сомнения, надеялись посредством махинаций в системе обложения налогов (сборы рассчитывались по старым эталонам, а платить необходимо было новыми деньгами) вернуть себе серебро, потому что налогоплательщику проще было уплатить серебряными деньгами. На самом же деле серебро очень быстро исчезло из личных сбережений каждого и стоимость бронзовой монеты тут же взлетела по инфляционной спирали, что повлекло за собой повышение цен на все услуги и товары. Весь слой мелких сельских вкладчиков оказался в ту же секунду разоренным, что явилось одной из причин серьезного бунта в Фиваиде пять лет спустя. В последующие сорок лет инфляция заставила правительство дважды повысить курс серебряной и бронзовой монет — в 183 и в 173 годах. Казалось, что Птолемею VI удалось стабилизировать цены путем налаживания хождения серебряной монеты в стране. Однако гражданская война, разгоревшаяся во время правления его наследников, спровоцировала долгий сбой в работе денежной системы и еще раз привела к девальвации медной монеты в 130–128 годах. К этому моменту серебряная монета в 4 драхмы с изображением Птолемея I стоила более чем две тысячи медных драхм! Это была последняя девальвация, несмотря на то, что цены продолжали расти, например, во время гражданской войны 89–88 годов.
Временная стабилизация еще не означала, что внутренняя ситуация существенно улучшилась, а лишь доказывала, что крайняя нехватка денежных средств материально ограничивала новый инфляционный скачок. Однако к концу правления Птолемея XII государство Лагидов испытало жесточайший финансовый кризис, связанный с царскими затратами, направленными на получение римского признания и из-за астрономических сумм, которые царь потратил в ходе собственного утверждения на троне после периода изгнания между 58 и 55 годом. Чтобы избежать банкротства, на этот раз понизили цену серебряной монеты. {118} Проба металла с 53 по 52 год упала с 90 до 33 %. Мы не знаем, достаточно ли было этой денежной операции, ставшей эквивалентом печатания денег, чтобы покрыть царские долги. Но мы знаем точно, что она подорвала денежный кредит птолемеевской династии и снова привела к инфляции, но на этот раз серебряных денег. Чтобы положить конец внутренним беспорядкам, связанным с финансовой нестабильностью, последняя Клеопатра попыталась провести реформу бронзовых монет, введя в обращение денежные единицы по 80 и 40 драхм. Однако ситуация окончательно стабилизировалась только при Октавиане, который просто изъял бронзовые монеты, отчеканенные в 210 году, положив, таким образом, конец 180-летнему финансовому кризису.