Шрифт:
Из-за ближайшего к ним стеллажа выглянула улыбающаяся Акулина.
— Я никого не повредила? — вежливо спросила она.
В руках Акулина держала ящики. Они были нагромождены друг на друга стопой и доставали ей чуть ли не до самого подбородка. Это «чуть ли», наверное, образовалось после падения одного ящика.
Прозор прищелкнул недовольно языком и покачал головой.
— Давай помогу.
Он забрал у нее половину стопы из ящиков и опустил их на пол поблизости. Второю половину Акулина поставила возле стоящего здесь же стула.
— Зачем тебе понадобилось все это снимать? — строго спросил Прозор, глянув на Акулину исподлобья.
— Головотяпа искала, — ответила Акулина, и Мила удивленно на нее уставилась.
— А кто это? — спросила она.
Подняв с пола несколько свитков и чудом уцелевший и не разлетевшийся в щепки ящик, Прозор выпрямился и вместо Акулины ответил:
— Это волшебник один. Местный. Надо бы посмотреть его родословную для порядка. Буйный колдун! В прямом смысле — опасный для цивилизованного сообщества магов.
Мила продолжала с недоумением смотреть то на Прозора, то на Акулину.
Акулина, заметив ее растерянность, улыбнулась.
— Давайте так, — сказала она. — Вы соберите свитки обратно в ящик, а я верну эту гору, — она указала на две стопы ящиков, — обратно на стеллажи, а заодно и расскажу.
Прозор сел на стул, взял в руки пустой ящик и принялся аккуратно укладывать свитки, сверяясь с номерками на коричневых сургучных печатях. Акулина взяла несколько ящиков и поднялась на стремянку, а Мила опустилась на корточки и начала собирать рассыпанные сувои.
— Одним словом, — начала вещать сверху Акулина, — сегодня ночью один доморощенный экспериментатор пытался прямо у себя в кухне создать межпространственный ход. Совсем совесть потеряли! — Вдруг возмутилась она. — Некоторые господа чародеи настолько обленились, что боятся потрястись в ступе каких-нибудь полчаса до посольства, чтобы легально переправиться через границу в Троллинбург.
Мила перевела взгляд с нагромождения рассыпанных на полу свитков на Акулину.
— А межпространственный ход…
— Это проход между мирами, — предупредив вопрос, ответила Акулина.
— Но вся абсурдность ситуации в том, — хмуро продолжил вместо нее Прозор, — что создать такой проход даже теоретически не представляется возможным. Образование таких ходов до сих пор до конца не изучено. Многие ученые волшебники ломают головы над этим вопросом. А такие, как этот ночной нарушитель, только создают нам лишние проблемы.
— А что случилось? — спросила Мила, передавая Прозору целую груду свитков.
— Да ничего не случилось. Слава богу, обошлось, — снова нахмурился Прозор, принимая свитки из рук Милы, — благодаря тому, что мы вовремя вмешались.
— Если не вдаваться в детали, то история вышла такая, — сказала Акулина, спускаясь со стремянки за оставшимися ящиками. — Федор Головотяп живет в поселке Перевальном, что в десяти минутах лёта при хорошей погоде до Транспространственного посольства. Пытаясь создать проход между мирами, он устроил настоящее светопреставление. Сосед его, который, естественно, ни сном ни духом не ведает о том, что рядом с ним проживает преемственный колдун третьего поколения, просыпается ночью от фейерверков, взрывов и чрезвычайно реалистичного северного сияния прямо над крышей собственного дома. А выглянув в окно, видит нашего Федора, бегающего вокруг дома и пытающегося потушить загоревшийся от фейерверка сарай. И дело закончилось бы легким испугом несчастного соседа, если бы этот… с позволения сказать, Головотяп, не принялся бы тушить пожар с помощью заклинаний, заменяя собой пожарный шланг и брызгая водой направо и налево.
Мила собрала все сувои до последнего, отдала их Прозору и поднялась с корточек.
— В итоге вышла очень неприятная история с этим соседом, — продолжил Прозор. — Он оказался репортером местной газеты и очень сообразительным типом. Когда я к нему наведался, он быстро просек, с кем имеет дело и попытался ввести меня в заблуждение. Я к нему в мысли проник, а там как отбойный молоток: «Ничего не видел. Ничего не слышал. Знать не знаю». Проще говоря, пытался мысленно соврать. Я чувствую, что-то здесь не то. Проник поглубже, а там: «Вот это статья! Сенсация! Бомба!». В общем, память я все-таки ему изменил, хотя и повозиться пришлось изрядно.
Прозор Прозорыч оторвался от сортировки свитков, глянул на Милу поверх очков и внушительно заявил:
— Запомни, с любым даром нужно быть бдительным. Телепат ты или ясновидящий — неважно. Доверять ничему нельзя. Лучше лишний раз проверить, а потом спать спокойно.
Прозор поправил очки, встал со стула, вручил Акулине ящик и, прикрыв рот ладонью, зевнул:
— Нужно будет написать рапорт Владыке на этого… Головотяпа. Пусть Триумвират применит к нему санкции — будет ему наука. — Он поднял глаза на Акулину. — Так, и где же у нас Головотяпы?