Шрифт:
— Ничего, если я приму душ? — опять бросил в мою сторону игривый взгляд парень.
— Не стесняйся, — ответила я ему тем же. — В конце концов, мы же в твоем номере. Если хочешь, я тоже уйду.
— Ммм, — скривил он губы. — Интересно, куда? Точнее к кому?
— Я обязана отчитываться? — ласково и сладко, словно благодарность самому лучшему любовнику на свете.
Он пожал плечами, продолжая эротично улыбаться в ожидании ответа.
Я игриво закатила глаза, думая, как бы его «ущипнуть», а потом произнесла, томно растягивая слова и медленно массируя затекшую шею:
— К Георгу… Он такой секси…
Том довольно ухмыльнулся, как будто только что получил долгожданный страстный поцелуй.
— Георг не умеет делать массаж такой, какой умею делать я.
Снял футболку, продемонстрировав мне слегка худощавое тельце, но менее дистрофичное, чем у брата, а следовательно более привлекательное, взял полотенце и исчез за дверью ванной.
Хорош, мальчишка. Ох, хорош. Хочу…
Нет, я люблю себя больше! И только так.
Дурак! Ду-рак! Я вздохнула.
В отлакированной до зеркального блеска полировке шкафа не очень четко отражался Билл. Он лежал и смотрел на меня, думая, что я не замечаю его взгляда. Где-то тихо тикали часы: такой неприятный тык-тык-тык, сильно действующий на нервы. Наконец-то тяжелые струи воды с шипением ударили о фаянс, нарушив уже начинающую угнетать тишину. Послышались чертыхания Тома. Похоже, ему все-таки нужен переводчик для общения с краном. Я улыбнулась этой мысли, представив, как крупные капли сползают по плечам, ниже, по животу, ниже… ниже… В памяти вспыхнула фраза: «А рот? Только представь, как она это будет делать ртом!». И его движения бедер на сцене… Хочу… Билл поудобнее развернулся, наверное, чтобы было лучше видно. Тоже мне, нашел бесплатную передачу «Из жизни Машки обыкновенной»! Почему-то наличие фронтмена в комнате меня сильно раздражало. Даже больше, чем противное тиканье часов. Воображение разыгралось не на шутку. Я так ясно увидела, как ласкаю его в душе, как руки скользят по телу, как он отвечает — страстно, безудержно, грубо… Стоп! Спокойно! Надо на что-то переключиться. Вот почему бы младшему близнецу не пойти к себе в номер, а? Покрутила головой в поисках пульта от телевизора. Бросила досадливый взгляд на развалившуюся суперстар. Небось, он его себе заныкал. Точно! Билл проследил за мной, ухмыльнулся противно и… спрятал пульт под подушку. Я возмущенно приоткрыла рот, собираясь стребовать волшебный «ленивчик» обратно!
— Не надо, не включай. Хочу тишины.
— Ну и сиди себе в тишине. А я хочу телевизор посмотреть.
Густо намазанные черным глаза обиженно вытаращились. Н-да, сегодня для бога всех малолетних девиц не самый лучший вечер на свете: кто бы мог подумать, что кому-то придет в голову перечить самому Биллу Каулитцу, фронтмену популярнейшей группы, вместо того, чтобы восхищаться его персонкой?
— Я устал. И хочу тишины, — тем не менее спокойно повторил он. В уставшем, осипшем голосе я не услышала ни капли каприза или надменности, всего лишь констатация факта. Где-то глубоко в душе поставила ему еще один плюсик — не звездит, хватит опускать и придираться.
— Я тоже устала, но не хочу сидеть в тишине. Что делать? — вредничала моя сучность.
— Давай поболтаем?
— О чем?
— О твоем городе, например. Москва красивая.
Настала моя очередь корчить рожу — вокруг меня исключительные придурки. Но разговор поддержала. Всё лучше, чем думать о голом Томе в нескольких метрах от себя и слушать часы.
— Тебе понравилась Москва? Когда это ты ее видел? — презрительно хмыкнула я.
— Из автомобиля, когда ехали сюда. Ну и так… Пока по городу возили…
— О, тогда ты ничего не видел. Хочешь, я покажу тебе настоящую Москву?
— Не думаю, что нас отпустят телохранители.
— Ты реши для себя, хочешь ли ты увидеть мой город, а потом мы решим, как сделать так, что бы вывести тебя отсюда незаметно для фанаток и охранников.
Вот иногда я удивляю сама себя! Вот что я за человек такой дурной? Кто меня за язык тянул? Что я собралась ему показывать? Ефимова, ты однозначно спятила! Да ты ж с ним и двух часов не протянешь! Больная! Да-да-да, Мария Ефимова больная на всю голову! А как же Том? Бросить мальчика, по которому вся изошла слюнями, махнуться не глядя на его брата-близнеца! Откажись, Билл, откажись, пожалуйста! Если ты откажешься, то твой брат шикарно проведет эту ночь, клянусь! Откажись!
Он мялся. Я видела, что предложение ему интересно, но что-то останавливает. Хоть бы не согласился! Господи! Хоть бы не согласился! Хотя… Стену, говоришь, возвел… Интересно, а какой он в жизни? Нет, развлекаться с этим андрогином я не хочу, но приятно провести время — почему бы нет? И Тому нос утру.
— Не переживай, верну тебя в целости и сохранности утром. Твоя девственность не пострадает. Хочешь, давай еще и Тома прихватим. С ним будет веселей вдвойне.
Моя дежурная фраза про девственность произвела на парня нужное впечатление. Он вспыхнул до самых ушей и, кажется, смутился. Но быстро взял себя в руки. Ни один мужчина не смог мне отказать после этой фразы. Билл не стал исключением.
После более чем легкого ужина (а я еще днем поражалась, чего это близнецы такие тощие) в ресторане отеля, все разбрелись по номерам. Билл с Томом что-то тихо обсуждали, я скучала в сторонке, делая вид, что не слушаю, как один брат совещается с другим относительно того, где потом искать его хладный трупик, в какой подмосковной канаве. После долгих уговоров, Том великодушно разрешил Биллу свалить со мной, пообещав прикрыть перед продюсером и даже помочь с фанатками. Внутри все переворачивалось. Черт, как же меня прет от Тома, и на кой я в итоге выбрала Билла? Ну да, позволить мальчику выиграть спор — это, значит, проиграть самой себе. Но ведь иногда можно наступить на горло принципам? Ну совсем чуть-чуть. Если очень хочется… Эх, видели глазоньки, что брали, — теперь жрите. В конце концов, они близнецы и, если младшего умыть, то что-то общее должно быть обязательно. Придется представить себе, что Билл — это Том. Дурак! Глупый, безмозглый дурак! И так бы все получил, зачем было все портить?