Шрифт:
— Спина болит?
Она сложила вместе большой и указательный пальцы — болит, но чуть-чуть.
— Тогда это тебе. — Макс переступил порог, положил тюбик с мазью на краешек рабочего стола.
Это было неожиданно приятно: видеть, как Лизавета радуется такой мелочи, как мазь от ушибов. Он так расчувствовался, что чуть было не предложил свою помощь по нанесению мази. В конце концов, это же поясница, труднодоступная область, самой Лизавете будет неудобно. Да и что тут такого? Обычное человеческое участие. Он же ее уже купал, и вообще…
Выражение ее крапчато-каштановых глаз вдруг изменилось, сделалось настороженным. Макс поймал себя на том, что мечтательно улыбается, усилием воли взял себя в руки, сказал строго:
— Ну, ты тут сама, а я пошел. Спокойной ночи, Лизавета.
Ему показалось или она на самом деле облегченно вздохнула? Нет, скорее показалось. Девушки, которых Макс Легостаев оставляет без своего общества, должны вздыхать исключительно огорченно…
Про тапки «с глазами» Макс вспомнил только в первом часу ночи. Лиза, наверное, уже давно спит. Ну и пусть спит, а он тихонечко, на цыпочках…
Она не проснулась: лежала себе, свернувшись калачиком на неудобном кресле-кровати, чуть слышно посапывала. Макс едва удержался от желания поправить сползшее на пол одеяло, отдернул руку в самый последний момент. Она же прислуга, а он — феодал и самодур. И вообще, не царское это дело, ухаживать за собственными домработницами. Он поставил тапки на коврике у кровати, тихо вышел.
…Макс проснулся от крика, ничего не соображая спросонья, скатился с кровати, больно ударился коленом о дверной косяк, тихо матерясь, помчался по темному коридору к кабинету.
Лизавета встретила его появление с необычным энтузиазмом: повисла у него на шее, прижалась горячим девичьим телом, замахала рукой куда-то в темноту.
— Ну, мне, конечно, приятно твое внимание, — начал Макс и осекся: из-под кровати на него смотрели две пары фосфоресцирующих глаз. — Что за черт?!
Лизавета нервно пританцовывала рядом, хваталась за него влажными от страха ладошками.
— Спокойствие, только спокойствие, — пробормотал Макс, пятясь к выключателю.
Яркий электрический свет ударил по глазам, Легостаев зажмурился, а когда обрел наконец способность видеть, разразился гомерическим хохотом, в котором — что уж там! — проскальзывали и истерические нотки. Зеленоглазыми чудищами оказались тапки, те самые, которые он собственноручно поставил на коврик у Лизаветиной кровати. Хотел, понимаешь ли, сделать сюрприз.
Сюрприз удался! Вон как Лизавета впечатлилась. Совсем на радостях забыла о приличии. И что она только себе думает? Жмется к нему внаглую, бередит душу, и не только… А он мужик… А на ней опять по минимуму одежды…
— Спокойствие, только спокойствие. — Макс не знал, кого успокаивает: себя или Лизавету. Главное — дотащить ее до своей спальни, а там он все объяснит…
— Это тапки, — шепотом сказал Макс, гладя лежащую рядом Лизавету по влажной спине. Она заворочалась, до подбородка натянула простыню, села — приготовилась к побегу… Макс усмехнулся: — Я купил тебе вчера в подарок тапки с глазами. Хотел сделать сюрприз. Кто ж знал, что они светятся в темноте?!
Она чуть слышно фыркнула, кутаясь в простыню, сползла с кровати.
— Я, между прочим, тоже испугался. Не меньше твоего. Я, если хочешь знать, теперь боюсь спать один. Ты куда, Лизавета?
Она выскользнула из спальни, а он остался лежать, вслушиваясь в затихающее шлепанье босых ног. С одной стороны, хорошо, что она ушла к себе: субординация и все такое… А с другой — могла бы немножко полежать рядом, дождаться, пока он уснет. Уходить по-английски после такого тесного общения — это как-то невежливо. Макс тяжело вздохнул, перекатился со спины на живот, поворочался немного, устраиваясь поудобнее, и не заметил, как уснул.
Тапки «с глазами» были очень смешными и очень удобными. Лиза сунула в них босые ноги, притопнула от избытка чувств. Не оттого, что они такие милые и удобные, а оттого, что их подарил Макс.
Что-то с ней происходит в этой Москве. Как сказала бы любимая тетушка, Лиза теряет ориентиры. Да что там теряет! Она их уже потеряла. Спит с малознакомым мужчиной, по всей вероятности, законченным плейбоем, принимает от него подарки и, что самое ужасное, получает от всего этого безобразия удовольствие.
Стоп, стоп, стоп! Нельзя предаваться иллюзиям, это не роман, это маленькая, ни к чему не обязывающая интрижка. Наверняка секс с ней стоит в списке легостаевских побед не под первым и даже не под сто первым номером. Она — аутсайдер, сирота с Белорусского вокзала.
А ведь есть еще Лора. Вот кто уж точно идет под номером первым! Она красивая, стильная, знаменитая. Она особенная, настолько особенная, что кому-то понадобилось устраивать на нее покушение. Именно такая женщина нужна Максу Легостаеву, а не какая-то провинциальная мышь с афазией и большим багажом неприятностей. Она всего лишь маленькая и забавная нелепица в его сияющей, стильной жизни. Лиза срочно должна взять себя в руки, пока не случилось ничего непоправимого.