Алиса замолчала.

– Ну, говори, говори уж, раз начала!

Олегу хотелось встряхнуть ее посильнее, так, чтобы вытрясти все секреты и секретики.

– Это, конечно, ерунда, – она по неизменной девчоночьей привычке тут же принялась увиливать от ответа. – Просто приснилось. Этот человек, ну, который вроде как твой отец, сидел за столом, заваленным всякими железяками в каком-то странном месте…

Зубы Олега скрипнули. Если это розыгрыш, то крайне неудачный. Интересно, откуда девчонка узнала об отце. То, что тот изобретатель, гениальный инженер и механик, Олег не рассказывал никому, даже в младших классах. Это был его личный секрет, отец принадлежал только своей работе и ему, и болтать о нем – словно отдавать эту принадлежащую тебе частичку.

– Так вот, – продолжала Алиса, ободренная тем, что ее не прерывают, – он сказал, что в школе опасно.

– А еще? Ты чего-то недоговариваешь! – Олег не сводил с нее глаз, и девушка кивнула.

– Ну, еще он сказал, что он тебя помнит и любит… Да не расстраивайся так, это же только сон! Зря я тебе рассказала!

Олег отвернулся, чтобы Алиса не разглядела его лица, и, только взяв себя в руки, собравшись, словно перед прыжком в ледяную воду, резко повернулся к ней.

– Кто тебя подучил? – спросил он холодно и сухо. – Ты же не сама это придумала? Ну! Лиза? Колька Беляев? Говори!

Девушка отступила на шаг и испуганно затрясла головой.

– Никто! Честное слово, никто! Мне приснилось… А что, твой папа…

– Пропал, и не говори, что не знала этого.

– Я не знала, правда!

Если она и притворялась, то делала это с блеском, достойным талантливой актрисы. Ей невольно хотелось верить. Олег шагнул было к девушке, чтобы вытрясти из нее признание, но остановился и махнул рукой. Отец – это святое. Зачем было вообще его приплетать?

– Не обижайся, – теперь уже она просительно заглядывала ему в лицо. – Забудь. Просто глупый сон, он ничего не значит. И ничего таинственного здесь нет.

При слове «таинственное» Олегу вспомнились увиденные днем знаки.

– Погоди, я тебе кое-что покажу, – он поманил девушку за собой, и она, явно счастливая оттого, что он больше не сердится, послушно засеменила рядом.

Разговаривать с ней не хотелось, и Алиса тоже молчала. Так, в полном безмолвии, они дошли до укромного уголка курильщиков. Олег шел, хромая еще заметнее, чем всегда. Стоило ему только переволноваться, и проклятая хромота усиливалась. Доктор как-то высказывал мысль, что его болезнь вообще во многом является психосоматической – то есть основана на психологических причинах. Как будто Олег делает это специально. Чепуха – не может же он вернуть себе нормальную походку просто по желанию.

Волков приподнял тяжелую ветку, пропуская девушку вперед, оглянулся – вроде никого – и тоже нырнул за ней.

В нос ударил запах табака. Видимо, здесь только что курили.

Алиса вопросительно взглянула на него.

«Еще подумает, что я ее сюда целоваться позвал», – некстати подумал Олег и, смутившись, поспешно стал разгребать листву, прикрывающую магические знаки.

Странно, их на асфальте больше не было. Вместо этого на том самом месте красовалась надпись про какую-то Лену, которая любит некоего Сашу.

Олег тихо выругался. Вот ведь черт! Он что, с ума сходит? Глюки пошли?

– Я не поняла, какая Лена? – подала голос Алиса. – Это что-то значит, да?

– Ничего это не значит! Чушь какая-то! – Олег с досады сплюнул. – Еще днем здесь совершенно другое было. Всякие магические символы. Причем, как понимаю, темные… Да не смотри на меня так! Нет, я не чокнулся! Самой странные сны снятся, а на других смотришь!

– Я тебе верю! – Алиса вдруг положила руку на плечо Олега, и тот вздрогнул от ее неожиданной смелости.

– Правда?

Она кивнула. Они замолчали, стоя над дурацкой, ничего не значащей надписью. И в наступившем молчании Олег вдруг явственно расслышал негромкие звуки. В кустах кто-то тихо плакал.

Забыв о магических проблемах, Волков двинулся на звук. Отведя рукой ветви, он увидел на земле маленького щенка с большим носом и длинными обвисшими ушами. Щенок дрожал и то ли скулил, то ли подвывал.

Олег колебался не более чем полминуты, а потом, решительно нагнувшись, поднял щенка и прижал к себе. Щенок тут же замолчал, а потом лизнул в щеку горячим языком.

– Придется взять, а то погибнет, ночи уже холодные.

Алиса молча кивнула, но, когда Олег приблизился к ней со своей находкой, щенок вдруг насторожился и тихонечко тявкнул.

– На меня собаки всегда так реагируют, – сказала девушка немного виновато.

– Понятно, – Олег засунул щенка под куртку и застегнул замок, чтобы тот не замерз. – Скажи, – он внимательно посмотрела на Алису, – а про отца ты… ты ведь придумала?..

– Нет, не придумала. Извини.

Она кивнула ему и, выбравшись из убежища, пошла к калитке. Олег смотрел на ее опущенные плечи, и на душе было как-то по-осеннему мутно.