Шрифт:
— Ну вот как-то так — закончила она свой рассказ.
— Кхгым — кашлянул я — Точно все?
Вика слегка замялась а потом задала мне вопрос, который поверг меня в жуткое недоумение:
— А кто вообще эта Эля?
— А при чем тут Эля? — с замиранием сердца спросил я.
— Ну как при чем? — слегка покраснев, спросила Вика, и я услышал вторую серию своих вчерашних похождений.
Выгрузив меня из машины, Вика подперла меня с правой стороны (а крепкая девчонка-то) и определившись с направлением, бодро поперла меня к подъезду. У подъезда ее остановила девушка с раскосыми глазами и поинтересовалась:
— Ты кто такая?
— Вика — ответила опешившая Вика — А тебе какое дело?
Полагаю, моя верная замша в этот момент струхнула — она же даже не знала, женат я или нет, она просто предположила, что я свободен, исходя из моего поведения и отсутствия кольца на пальце. А ну как это жена? И вообще, когда в ночи тебя останавливает человек с вопросом «А ты кто такой?» любому может стать не по себе.
Но тут проснулся я, опознал стоящего перед нами человека, и сообщил Вике, что перед ней мое личное проклятие, которое меня бьет, пользует, ругает и изредка кормит в большинстве своем несъедобной едой, при этом еще не ясно — накормить меня хотят или отравить? Вика поняла, что попала между двух огней и стала прикидывать, как бы сдать меня с рук на руки этой явно опасной даме и сбежать. В это время Эля — а это точно была она — сообщила мне, что я сволочь, тварь и безвкусное быдло. Произнеся последнее она окинула взглядом мою юную замшу. Вика переключилась с мысли о бегстве на мысль о том, не надо ли обидеться на слово «безвкусное» и ответить грубостью, но тут снова к разговору подключился я.
Я обрадовал свою, теперь уже точно бывшую подругу, сообщением о том, что у этой девушки в отличии от нее, Эльвиры Гизматуллиной есть совесть, поскольку она не бросает меня среди проезжей части, есть доброта, которая ей, Эльвире, не присуща отроду и еще у нее есть грудь, что тоже очень важно. И вообще, теперь, я, Харитон Никифоров буду ухаживать именно за этой девушкой, если улыбнется удача, ее любить и если совсем уж повезет, то с ней и спать, а ты, Эля, можешь и даже должна валить в степь и мчаться по ней, раздвигая полынь своим мускулистым плечом. Или чем там еще.
Тут Вика замолчала.
— Н-да — сказал я — Почему полынь? Почему плечом? Она же, полынь, вроде невысокая совсем травка? Может, я хотел сказать «ковыль»?
— Я не знаю — сказала Вика — Я полынь не видела никогда. Знаю только, что из нее абсент делают. Хотя я и ковыль никогда не видела. Я в городе выросла.
— А что дальше было? — спросил я.
Дальше все было совсем уж неожиданно. Эля заплакала и убежала. Я ошарашено на это смотрел а потом сообщил, что нынче ночь чудес и открытий. Мотивировал я это тем, что железная леди плачет — и это чудо, а я нашел себе новую девушку, которую искал всю жизнь — и это тоже чудо и вместе с тем — открытие. Потом я предложил Вике проследовать ко мне и Вика проследовала, поскольку все произошедшее окончательно исчерпало ее силы. Плюс я был очень красноречив, убеждая ее в том, что она именно та девушка, которую я искал всю жизнь, и именно она дала мне силы сбросить с себя цепи татарского ига и в благодарность за это я буду ей хорошим и верным спутником. Про иго Вика не поняла, но все остальное ей понравилось, хотя она конечно в это не поверила. Но парня у нее сейчас нет, а я ей понравился, поэтому она пошла ко мне. Хотя, конечно, сейчас об этом немного жалеет.
Последнее было сказано с хитрым взглядом и требовало комментария.
— Не жалей — решил я сжечь мосты, раз уж все равно обсохатился — Все правда — и про иго, и про поиски и про грудь. И самое главное — мы пережили встречу с Элей, живы и даже не искалечены. Уже неплохо. Тебя дома-то не потеряют?
— Не-а. Я с сестрой живу, она взрослая и половозрелая особа, старше меня на семь лет. Мы друг другу не мешаем. Кстати, фанатка «Файролла».
— Да ты что?
— Да. Все свободное время там сидит и даже по-моему маленько на этом деле сдвинулась. Когда я ей сказала, где буду работать, она первое что мне сказала — Вика сдвинула брови, видимо изображая сестру и сказала низким голосом — «И не задавай мне никаких вопросов о моем персонаже и моем клане, все равно не отвечу». Очень мне надо.
— А у нее свой клан?
— Я не знаю — Вика мотнула головой — Да откуда? Она ж не олигарх, она училка в школе.
— Училка?
— Ну да. Учительница начальных классов. Синий чулок. Ей тридцать лет — ни замужем не была, ни любовника нет. Школа да Файролл — разве это жизнь? А ты был женат?
— Ага — кивнул я — Давно правда.
— А дети есть?
— Нет, детей нет. Ну, по крайней мере, я об них не знаю.
— Ну, вот и хорошо — Вика довольно улыбнулась — А про меня тебе не интересно знать?
— Не-а — сказал я — Меньше знаешь — крепче спишь. Да и какая женщина скажет всю правду? Уж лучше так. Не знать.
— Умный — уважительно протянул Вика.
— Опытный — сказал я и полез под одеяло.
Спустя два часа я помахал ей с балкона, она села в такси и отбыла. Я был накормлен завтраком, который она приготовила из ничего, так что выходит зря я на нее наговаривал, умеет девчонка готовить. И в других областях она очень даже хороша и потом мозги она мне не ела — мол когда увидимся и все такое. Прямо скажем, повезло мне. А что коллега — ну что теперь. Может, и есть исключения из батиного правила?
Еще выяснилось, что я вчера всем выходной на сегодня дал, с барского плеча. Узнав об этом, я сначала задумался, а потом сказал:
— Да пес с ними, все одно нетрудоспособны они сейчас. Обзвони этих гавриков и скажи чтобы завтра в пашню выходили. Вечером приедешь, о проведенной работе доложишь.
Вика, услышав «вечером» заулыбалась, мне и самому на душе хорошо стало.
Я покурил, потряс головой — та вроде не звенела и полез в капсулу — надо было посмотреть — доплыл я до Селгара или нет?