Шрифт:
– Обычно люди не очень рады знакомству с нами…
– Значит, они сильно грешны.
– Как правило, – согласился инквизитор. – Что ж, рассказывай сын мой, от начала и до сего дня.
Адам запираться не стал и рассказал всю свою легенду «от» и «до».
– Сдается сын мой что ты хочешь обмануть меня, – произнес инквизитор когда Адам замолчал. – Облегчи свою душу, скажи правду о причине своего появления здесь в Святом Ордене и ты заслужишь прощение. Не бери греха на сердце, не черни душу обманом.
– Но я сказал вам правду святой отец…
– Ты лжешь. Я чувствую это и я добьюсь от тебя правды. Но когда это произойдет может быть уже будет поздно.
– Мне нечего скрывать от вас святой отец, я рассказал все как есть, – стоял на своем Адам.
– Что ж, жаль что мы не нашли взаимопонимания. Сейчас тебя уведут и я побеседую с твоим товарищем. Возможно он окажется более богобоязлив и не возьмет на душу смертный грех. И если выяснится что ты лжешь, пеняй на себя.
«Хрен тебе!» – мысленно усмехнулся Адам.
37
– Ну вот, что и требовалось доказать, – с торжествующим видом сказал некоторое время спустя инквизитор Гавриил. – Твой товарищ оказался более праведным и сразу во всем признался.
– И в чем же он признался святой отец?
– В великом грехе сын мой. Он сказал, что вы пришли, чтобы убить его святейшество иерарха!
«Неужто и вправду рассказал?! – ужаснулся Адам. – Тогда все пропала!»
Но потом взял себя в руки. Того не может быть. С ним бы уже не разговаривали. Но как же с намерением покушения?!
«А что еще нам можно вменить в вину? – поразмыслил Соколов. – Только самое дикое преступление. По сути это выстрел храмовников на удачу. Авось обвинение попадет в яблочко».
– Этого не может быть, – сказал он вслух. – Я с братом Олегом пришли в Орден чтобы защитить и распространить веру в господа нашего Иисуса Христа по всему метро, чтобы люди жили по законам божьим отринув грехи свои!
– Браво! Браво! – захлопал в ладоши инквизитор. – Хорошо говоришь. С чувством! Но мне это уже начинает порядком надоедать. В последний раз прошу по-хорошему, покайся в грехе или пеняй на себя.
– Нет. Я и мой брат не виновны и не грешны, – стоял на своем Адам, прибавив голосу дребезжания, что в общем-то было не трудно. Страх и вправду подступил.
– Что ж, тогда придется очистить твою душу болью и огнем. Приступайте дети мои…
Два амбала что конвоировали Адама и стояли все это время за спиной отцепили его от стула и стали избивать.
– Покайся! – то и дело слышался призыв инквизитора. – Покайся!
– Я не виновен! – кричал в ответ Адам, хотя ноги конвоиров выбивали из него воздух.
«Покаешься и тогда точно распнут, – говорил себе соколов. – А Олег со своим сотрясением мозга таких избиений выдержать точно не смог бы. Он отключился бы быстрее, чем из него выбили признание».
В какой-то момент отключился и Адам.
Впрочем хватило чуть нюхнуть нашатыря чтобы вновь прийти в себя.
– Все упорствуешь? – улыбался инквизитор.
– Бейте! Пытайте! – выкрикнул Адам. – Пытайте как Христа и я как он не сдамся. Его пытали, чтобы он отрекся, но он не отрекся. Вы пытаете меня, чтобы я оболгал себя, но я не оболгу!
– Сия твердость похвальна… но она только отдаляет твой конец, делая его еще более мучительным. Покайся и все закончится.
– Нет.
– Тогда продолжим.
Инквизитор кивнул своему сподручному и тот разложил на столе перед Адамом арсенал пыточных инструментов.
– Это больно. Это будет очень больно.
– Моя вера сильней!
Тот что стоял за спиной Адама крепко схватил его, второй взял спицу и приставил ее к левой руке, а потом надавил. Холодная сталь пронзила мышцы, погружаясь все глубже.
Адам закричал от боли.
– Покайся!
Но даже если в эту минуту Соколов и захотел бы покаяться, то просто не успел, так как снова отключился.
После нового пробуждения пытки продолжились. Его прижигали клеймом, снова протыкали мышцы спицей, пытались подхватить ногти чтобы оторвать их, но к счастью у него была вредная привычка и щипчики просто не смогли ухватиться как бы пыточных дел мастер ни старался, так они были коротки, только пальцы в кровь разворотил. Тогда под ноготь засунули иглу.