Куманев Георгий Александрович
Шрифт:
«Ни на одном другом театре военных действий не было такого тесного взаимодействия между партизанами и регулярной армией, как на русском», — отмечал гитлеровский генерал Л. Рендулич. К началу июля 1944 г., в разгар Белорусской наступательной операции, было взорвано уже более 60 тыс. рельсов. По оценке генерала вермахта Г. Гудериана, эта партизанская операция оказала «решающее влияние на исход сражения».
В течение года действенная помощь народных мстителей Вооруженным Силам СССР проявилась при проведении всех последующих наступательных сражений. В ходе освобождения советской земли значительная часть активных борцов Сопротивления влилась в регулярную армию.
На Польской земле действовало 12 тыс. советских партизан. В Чехии и Моравии к концу января 1945 г. сражались 14 соединений и 12 советско-чехословацких отрядов. В одном только Словацком национальном восстании приняли участие свыше 17 тыс. советских партизан под командованием А. С. Егорова, М. И. Шукаева, П. А. Величко, В. А. Квитинского и других командиров. Во Франции, Италии, Бельгии, Югославии, Голландии, Дании, Греции в рядах движения Сопротивления сражались до 50 тыс. советских граждан, совершивших побеги из лагерей военнопленных и гитлеровских рабочих лагерей. Все они внесли достойный вклад в достижение окончательного разгрома фашистской Германии и ее союзников.
Отмечая значение борьбы советских партизан за линией фронта, Маршал Советского Союза Г. К. Жуков писал: «Успешный ход наших наступательных операций поддерживался героическими действиями партизанских сил Советского Союза, которые более трех лет не давали врагу передышки, разрушая вражеские коммуникации и терроризируя его тыл…
Командованию вражеских войск пришлось у себя в тылу практически создавать второй фронт для борьбы с партизанами, на что отвлекались крупные силы войск. Это серьезно отразилось на общем состоянии германского фронта и в конечном счете на исходе войны».
Как уже отмечалось, огромное значение в борьбе с врагом имела и деятельность подполья — боевых групп, различных антифашистских, молодежных, патриотических организаций. В отличие от партизан подпольщики действовали, как правило, в городах и других населенных пунктах небольшими группами или в одиночку. Член каждой подпольной группы не знал состава, задач, явок и паролей других групп и получал задания через руководителя, связанного с уполномоченным центра. Подобное построение подполья, основанное на революционном опыте прошлого, уменьшало возможности провала, проникновения провокаторов.
Подпольщики применяли весьма специфические средства борьбы: внедрялись в административный и хозяйственный аппарат противника, вели работу по разложению так называемых «добровольческих» формирований, создававшихся гитлеровцами, собирали разведывательные сведения, выводили из строя предприятия путем взрывов и диверсий и т. д. Они активно участвовали и в боевых действиях, нередко увязывая свои удары с выступлениями партизан. С приближением советских войск подпольщики в ряде случаев поднимали население городов и других объектов на вооруженные восстания против оккупантов и сами переходили к открытым боевым действиям.
Подпольные ячейки создавались также в фашистских лагерях смерти, где содержались военнопленные, в различных концентрационных лагерях. Их участники вели агитационно-разъяснительную работу, организовывали побеги, готовили и возглавляли восстания заключенных. Широкая сеть подпольных организаций начала действовать на всей оккупированной гитлеровцами территории СССР уже в первые месяцы войны. В Белоруссии, например, летом 1941 г. активную работу развернули подпольщики Гомеля, Борисова, Могилева, Витебска, Мозыря, Полоцка и других городов. К концу года только в Орше имелось более 20 подпольных групп. На местном железнодорожном узле стали действовать подпольщики, возглавляемые К. С. Заслоновым, группы Е. В. Гречихи, Е. Н. Шамшуровой, Н. П. Кузьмина, Г. И. Щербо, Л. И. Муромцевой, Е. А. Наталевича, в немецкой типографии — группа А. П. Николаева, на льнокомбинате — И. К. Петроченко, в госпитале военнопленных — В. А. Марчака и др.
В оккупированных районах Украины в первые месяцы войны, несмотря на чрезвычайно трудные условия, удалось сформировать весьма разветвленную городскую и сельскую сеть боевого подполья, которое стало наносить ощутимые удары по немецко-фашистским оккупантам. Одним из крупнейших очагов сопротивления врагу стала, например, Житомирщина. Первый секретарь подпольного обкома партии Г. И. Шелушков в июле 1941 г. прибыл в оккупированный гитлеровцами Житомир и устроился дворником на хлебозаводе. Направленные им в районы уполномоченные обкома П. В. Толкач, М. В. Шклярус, П. И. Кондратюк, П. П. Выховец и др. за короткий срок создали несколько подпольных групп и организаций, которые сразу же включились в активную борьбу против врага. К началу 1942 г. в Житомире успешно действовало до 20 подпольных групп.
На захваченной противником территории РСФСР подпольная борьба наиболее успешно развернулась в городах и населенных пунктах Ленинградской, Смоленской, Калининской, Орловской, Курской, Московской областей и Крыма. Так, уже летом 1941 г. в Пскове и Псковском районе в результате напряженной работы подпольного райкома и горкома партии было создано около 30 подпольных групп, в которых состояло более 100 человек.
Организаторами боевого подполья выступали не только партийные комитеты. Многие подпольные организации создавались и по инициативе беспартийных граждан. Это имело место, например, в ряде городов Смоленской области, где на начальном этапе борьбы не было партийных комитетов.