Шрифт:
Самолет совершил посадку, а озадаченная девушка все еще держала в руке красную гвоздику, пока до нее не дошло, что этот цветок украшал поднос Тома во время ужина. Хмыкнув, Николь выбросила гвоздику.
В аэропорту Кальяри их тут же обдало жарким средиземноморским воздухом. Николь почувствовала приятное волнение: это ощущение было ей знакомо. Ее мама была автором многих статей в путеводителях для туристов, часто путешествовала и всегда брала с собой дочь. Николь с детства полюбила эти поездки, всегда доставлявшие радость.
Их ждал “мерседес”. В машине Мэгги на этот раз усадила Николь между собой и Рэндаллом.
Что бы это могло значить? — подумала девушка, но ответа так и не получила. Она решила не обращать больше на такие тонкости внимания и уставилась в окно машины.
— Обожаю Сардинию, — тем временем щебетала Мэгги, когда они ехали по оживленному шоссе. — О, эти итальянцы умеют жить, правда, Том? Посмотрите: полночь, а у них все только начинается! Я могла бы обосноваться здесь надолго. Сказочная страна!
Мэгги без умолку болтала, а Николь молча смотрела из окна на отели, где кипела жизнь, на высокие деревья и сверкающие огни. Что происходило за всем этим блестящим фасадом — там, в глубине маленьких узких аллей, где стояли, прижавшись друг к другу, побеленные домики, а с их крошечных балкончиков свисала разноцветная герань?
Мэгги коснулась колена Николь.
— С тобой разговаривают, Николь. Будь внимательна.
— Извините.
Рэндалл повторил:
— Это ваша первая поездка?
— Первая поездка куда? — наклонившись, Николь уточнила вопрос. Она надеялась, что Мэгги не станет все время опекать ее в присутствии братьев Рэндалл. Да, она новичок в компании, но отнюдь не застенчивая маленькая мышка.
— Поездка за границу, — раздраженно буркнула Мэгги.
— Далеко не первая, — сказала Николь, устраиваясь поудобнее. Ее поразила напряженность сидящей рядом с ней Мэгги. — Я училась в Швейцарии, десять лет жила во Франции и Германии. А когда у меня не было занятий, путешествовала с матерью. Она пишет небольшие заметки для путеводителей...
Рэндалл тихо засмеялся.
— Настоящий евроребенок, да? — съязвила Мэгги, и Николь услышала, как Том засмеялся снова.
Нет, такое соседство мне в любом случае удовольствия не доставит, подумала Николь. Она почти физически чувствовала все нарастающую враждебность Мэгги.
В конце концов, она уже не маленькая, ей двадцать два года, и если Мэгги будет беспрестанно подрывать ее репутацию таким вот образом... А было ли когда-нибудь по-другому, с тех пор как она поступила на работу в компанию? Николь прекрасно справлялась со своими обязанностями, а Мэгги почему-то всегда негодовала по этому поводу. А ведь она знала толк в работе — и достигла своего положения в фирме не только благодаря красивому личику. Тогда почему успехи Николь так раздражали такую, надо признать, неглупую женщину?
— О, Том! Невероятно! — продолжала щебетать Мэгги, наклоняясь к окну с его стороны, когда при приближении машины ворота виллы автоматически распахнулись. — Ты когда-нибудь видел что-либо подобное?
Что за глупость — задавать хозяину виллы подобный вопрос. Наверное, Мэгги пытается снискать его расположение и поэтому разыгрывает такое удивление и восхищение?
Вилла действительно была великолепна, и Николь, не привыкшая к такой роскоши, почувствовала некоторое разочарование... Все здесь говорило о высоком социальном положении хозяев. Честно говоря, Николь считала, что у Дэвида более тонкий вкус.
Вилла была залита огнями, что придавало ей несколько фантастический вид. Вообще все кругом походило на кинодекорацию. Бассейн в обрамлении зелени, за ним дом: длинный, покрытый розово-красной черепицей. Вдоль всего верхнего этажа тянулся балкон с замысловатой кованой решеткой, окна украшали резные ставни. Внизу было несколько террас из розового мрамора со статуями и бесчисленными растениями в горшках. Виллу окружал сад, ярко освещенные дорожки которого манили вглубь, на прогулку среди благоухающей тропической зелени.
Возможно, усталость тоже сыграла свою роль в том, что Николь постигло нечто вроде разочарования при виде всей этой помпезной роскоши. Ведь и Том был совладельцем этого богатства, а уж он-то любит пустить пыль в глаза! Вполне вероятно, что весь этот блеск отражает в большей степени вкус именно Тома, нежели его брата. Во всяком случае, Николь бы это больше устроило.
Дэвид не появлялся, что еще больше огорчило девушку. Из дома к ним вышла прислуга. К Николь подошла горничная, довольно прилично говорившая по-английски, и взяла ее чемоданы. Сара, так звали служанку, была приблизительно того же возраста, что и Николь. У нее были темные волосы и смуглая кожа. Она повела девушку по дорожке за дом, тогда как Том и Мэгги двинулись к центральному входу. Они даже не обернулись, чтобы посмотреть, где их спутница.