Шрифт:
— Я люблю тебя, — прошептала девушка.
Он обнял ее, даже не удивляясь тому, как они оказались в другой комнате, в постели, почему на них нет никакой одежды, почему вдруг наступила ночь, да еще такая нежная и обещающая, почему то, что сидело в нем почти два месяца, исчезло внезапно непонятно куда, а осталось лишь желание жить и любить кого-то, любить так сильно, чтобы все в мире изменилось от этой любви, чтобы мир стал добрее и чище, а люди перестали умирать. Алексей целовал девушку, захлебываясь от желания жить вечно, неожиданно понимая, что самое страшное в его жизни уже прошло, и теперь все будет так, как он захочет, стоит только пожелать чего-то, все равно чего, и что это наверняка исполнится, потому что он теперь другой, и весь мир теперь другой…
Глава 5
Он вернулся в госпиталь утром, перед самым завтраком. С Ниной вместе добрались на такси до ограды, за которой был госпитальный сквер. Перед тем как проникнуть на территорию, Дальский поцеловал девушку, и она долго не могла оторваться от него. Потом, протиснувшись в щель, он переоделся тут же возле забора, засунул чужие вещи в пакет и передал сверток Нине. А та снова поцеловала его.
В палате было тихо. Но когда Алексей нырнул в свою постель, лежащий рядом прапорщик Дятлов сказал тихо:
— Лейтенант ночью умер.
— Как?! — поразился Дальский. — Он же на поправку шел… я с ним вчера в шашки играл…
— Ну да, — подтвердил Дятлов, — еще вечером нормальный был, спать лег. А ночью стонал. Я хотел даже за медсестрой бежать, но лейтенант замолчал, и я раздумал, решил утра дождаться. А видишь, как получилось. Говорят, кровоизлияние у него. Всего двадцать два года парню. Твой ровесник, кстати.
Тут вроде бы по делу вошла светившаяся от счастья Нина и дала каждому по термометру. Один термометр так и остался у нее в руке. Надеясь, что никто не обращает на нее внимания, погладила Алексея по плечу. Все отвернулись, чтобы не мешать двоим быть счастливыми, но вошел дежурный врач и мотнул головой Нине, показывая, что и другим раненым требуется ее забота.
А Дальскому он сказал:
— К вам посетитель.
И отступил в сторону, пропуская в палату молодую женщину в черном платке. Это была жена начальника штаба.
— Здравствуйте, Алексей, — негромко произнесла она и заплакала.
Дальский поднялся ей навстречу, помог опуститься на больничный табурет, а сам сел на свою кровать.
— Все, — сквозь слезы заговорила женщина, — все, кого я знала, погибли. Несколько офицеров только выжили, но они ничего не могут мне сказать, потому что не были рядом с Андреем. А вы…
Она перевела дух.
— Вы были с ним рядом?
Дальский кивнул:
— Был.
— Вы видели, как мой муж погиб?
— Нет.
— Но вы видели его?
Алексей еще раз кивнул.
— Он был ранен?
— Да, — подтвердил Алексей, — в живот. Но ваш муж считал, что раны не опасны для жизни.
— Но ведь его нет. То есть нет среди мертвых. Может, он в плену?
— Вероятно.
— Андрей что-нибудь просил передать?
Дальский отвернулся и посмотрел на пробуждающееся за окном серое утро. Снова кивнул, хотел заговорить, но не смог, потому что сдавило горло.
— Я вас очень прошу, — прошептала женщина. И погладила Алексея по плечу. Точно так же, как это сделала совсем недавно Нина.
— Он сказал, что очень любит вас, — произнес Алексей, продолжая смотреть за окно. — И сына любит, и дочку. Просил передать, чтобы Сережа поступал в Рязанское училище. И чтобы Аня нашла себе достойного человека. Еще он очень волновался, что дочка попала в больницу…
— Анечка уже давно дома. Ей просто вырезали гланды.
Дальский снова посмотрел на женщину, боясь увидеть ее слезы. Но та была спокойна.
— Вы мне все сообщили? — спросила жена начальника штаба.
— Все.
— Ничего не утаили?
— Нет.
— Дайте клятву, что не обманываете меня.
— Клянусь.
Женщина ушла.
Дятлов сел в кровати, потом смахнул что-то с лица, взял с тумбочки пачку сигарет, губами вытащил из нее одну, достал из кармана больничной пижамы спичечный коробок.
— Леха, чиркни спичкой, а то я одной рукой не навострился еще управляться.
Затянувшись сигаретой, прапорщик тут же резко выдохнул дым.
— Мда… война… Даже не представляю, что с моей было бы, если б вдруг сообщили, что меня… того самого… Я ей про руку-то написал, но только что легкое ранение. А то, что руку по локоть оторвало…
Алексей стремительно вышел в коридор. Рядом с дверью палаты, уткнувшись лбом в больничную стену, тихо плакала Нина.
Праздничный день 8 Марта Алексей вновь провел в поселке Аксай. Как и в прошлый раз, все сидели за столом, а потом родители Нины отправились ночевать к родственникам. Когда они уходили, сумрак еще не окутал двор, и Дальский был совершенно трезв. Зато ночью они с Ниной долго говорили о совместном будущем.