Шрифт:
– Очевидно, нет. Ты здесь представляешь Красса.
– Да, это так.
– В своем письме он просит, чтобы я разрешил тебе сопровождать мою армию в походе против мятежников. Для различных коммерческих целей. Довольно неопределенно, – нахмурился Цезарь. – Может, объяснишь?
– С удовольствием, господин. Я должен действовать как агент Красса при покупке пленных, взятых нашими солдатами. Я уполномочен платить твоим людям наличными. И конечно, ты получишь пять процентов от стоимости каждой покупки, господин. Довольно щедрая доля, как и подобает близкому союзнику моего патрона.
– Понятно.
Цезарь свернул свиток и стал постукивать им по подбородку, в упор глядя на Децима.
Стоя в стороне, Марк боролся с настойчивым желанием наброситься на человека, который был причиной всех его страданий. Приложив неимоверные усилия, он сдержался, но твердо решил, что напомнит Цезарю, кто этот человек.
Проконсул вернул письмо Дециму:
– Условия твоего патрона очень щедрые. Я принимаю их. Я распоряжусь, чтобы ты ехал с обозом. Наверное, ты привел с собой людей, которые будут помогать тебе оформлять пленных и отвозить их в какое-нибудь подходящее помещение?
– Да, господин. Мои люди с фургонами ждут на улице.
– Тогда ты можешь присоединиться к ним. Пусть один из моих писарей сопроводит тебя к обозу и подождет там твоих указаний, Децим. Жаль, что у меня нет времени оказать тебе лучшее гостеприимство, но мне еще многое надо сделать, прежде чем завтра мы покинем лагерь.
– Конечно, господин. Я понимаю.
Децим снова поклонился и повернулся к выходу. Как только Марк решил, что Децим его не услышит, он скинул с головы капюшон и бросился к Цезарю:
– Господин! Я знаю этого человека! Он…
– Я знаю, кто он, – хмуро прервал его Цезарь. – Я сразу вспомнил имя. Интересно, что задумал Красс на этот раз? Я готов поверить в то, что он послал человека, чтобы купить пленных. На рынке в Риме за них можно получить хорошую прибыль. Именно это должно привлекать Красса. Но зачем посылать Децима? Он ведь знает, что я подозреваю его в попытке покушения на мою жизнь в прошлом году.
– Разве это важно? – возбужденно проговорил Марк. – Сейчас он в наших руках. Арестуй его. Допроси. Заодно ты выяснишь, что ему известно о том заговоре против тебя. – Он помолчал. – И узнаешь, где он спрятал мою маму… прежде чем он умрет.
– Прежде чем он умрет? – Цезарь чуть склонил голову набок. – Я не собираюсь его убивать, Марк. Сначала я должен узнать, зачем он здесь. Кроме покупки рабов, тут есть кое-что еще.
– А вдруг его послали убить тебя, господин?
Цезарь поджал губы:
– Это возможно. С другой стороны, может быть, Красс просто намекает мне, что я все еще в его руках. Я должен быть уверен, что за Децимом будут следить.
– Я займусь этим.
– Нет. Он сразу узнает тебя, как только ты откроешь перед ним лицо. Я поручу это Фесту. А ты пока не попадайся ему на глаза, понял?
– Почему? – проворчал Марк. – Этот человек разрушил всю мою жизнь. Теперь он в наших руках. Ты дал мне слово, что найдешь его и заставишь сказать, где моя мама.
– Я знаю. И держу свое слово, Марк. Но ты не должен забывать, где твое место. – Цезарь выпрямился с величественным видом. – Я – проконсул Рима, а ты – мой слуга. Ты не смеешь так разговаривать со мной. Тем более если тебе нужна моя помощь. Это ясно?
Марку вдруг захотелось крикнуть в лицо Цезарю, что ему все равно, кто такой Цезарь, для него важно лишь спасение матери. Но он тут же опомнился и разозлился на себя за глупость. Он очень устал, но это его не оправдывает. Он должен быть сильным и управлять своими чувствами. Цезарь властен над его жизнью и смертью, властен решать, будет ли освобождена его мать или останется гнить вместе с другими рабами, скованными общей цепью. Без помощи Цезаря ее не освободить. Глубоко вздохнув, мальчик с горечью ответил:
– Да.
– Да?
– Да, господин.
Цезарь пристально посмотрел на него и кивнул:
– Так-то лучше. Ты должен помнить свое место в этом мире, Марк. За услуги, которые ты мне оказал, я всегда буду у тебя в долгу, но есть предел того, что я готов стерпеть от тебя. Переступишь эту черту еще раз – пеняй на себя. Понятно?
– Я понимаю, господин. Прости меня.
– Принимаю твои извинения. – Цезарь улыбнулся и похлопал его по плечу, словно этого напряженного разговора и не было. – Не беспокойся насчет Децима. В свое время он ответит за весь вред, который причинил тебе и твоей семье. А пока подумай, как нам повезло, что Красс отправил Децима прямо мне в руки. Хотел бы я точно знать, с какой целью. Возможно, он просто хочет, чтобы в моем лагере был еще один шпион.
– Еще один шпион? – удивился Марк. – Ты имеешь в виду, господин, что есть и другие?
– Конечно есть. Я выявил многих из тех, кто действует в интересах моих политических противников. Я скармливаю им достаточно сведений, чтобы их хозяева были довольны, но скрываю свои истинные планы. А они точно так же выявили моих шпионов и тоже дают ложную информацию. – Увидев, насколько потрясен Марк, Цезарь рассмеялся. – Ведь на самом деле тебя это не очень удивило, мой мальчик? После всех заговоров и интриг, которым ты был свидетелем в прошлом году?