Шрифт:
1. Образ мира, явления (иными словами – гештальт) создается не путем синтеза отдельных элементов, отдельных ощущений. Он возникает сразу как целостный феномен. То есть гештальт не является простой суммой частей, а представляет собой целостную структуру. Разумеется, в структуре можно выделить и исследовать отдельные части, но нельзя сказать, что целое определяется особенностями частей, напротив – каждая часть зависит от целого, от своей в него включенности.
2. Образ создается в «данный момент» (ad hoc) посредством инсайта (усмотрения), прошлый опыт в его создании существенной роли не играет. Этот тезис явился основным объектом критики гештальт-психологии в целом и теории Левина в частности. На это Левин возражал, что образы прошлого, конечно же, могут актуализироваться «в данный момент» и повлиять на поведение человека, но это совсем не такое влияние, которое акцентируют сторонники психоанализа и бихевиоризма.
3. Принцип изоморфизма, утверждающий тождество закономерностей в разных науках (например, психологические закономерности тождественны физическим). Следуя именно этому принципу, Левин использовал систему описания психических явлений, принятую в физике, химии, математике.
Согласно Левину, жизненное пространство каждого человека включает все влияния, воздействующие на организм в данный момент. Эти влияния, которые Левин называл психологическими фактами, включают в себя внутренние «события», такие как голод или усталость, и внешние события, например социальную ситуацию, а также, что впрочем менее важно, воспоминания о прошлом опыте. Для того чтобы объяснить свое понимание жизненного пространства, Левин использовал понятия топологии – отрасли математики, изучающей пространственное соотношение объектов. Графически личное жизненное пространство он представлял в виде эллипса. Сам же человек может быть представлен в форме кружка, расположенного внутри эллипса. (Эти изображения ироничные ученики Левина называли яйцами.) Каждый психологический факт выступает частью эллипса. Каждой части может быть придана валентность соответственно тому, благоприятно ли это воздействие (+) или неблагоприятно (—). Анализ сочетания всех валентностей и составляет анализ побуждения и действия. (Разумеется, данная трактовка является предельно упрощенной. Концепция поля на самом деле достаточно сложна.)
В 20-х годах в Европе, особенно в немецкоязычных странах, популярность Левина была весьма высока. Для англоязычных стран знакомство с экспериментами его школы началось с публикации Дж. Ф.Брауна, одного из его первых американских учеников. Статья называлась «Методы Курта Левина в психологии действий и аффектов» и увидела свет в 1929 г. В том же году Левин выступил на IХ Международном психологическом конгрессе, проходившем в стенах Йельского университета. Несмотря на то, что Левин, который был не силен в английском, говорил по-немецки, да еще и использовал термины, заимствованные из других наук, его доклад «Эффекты влияния среды» был воспринят с большим интересом – «яйца» подкупали своей образностью и доходчивостью. Вскоре после этого Левин был приглашен в Стэнфордский университет. После 6 месяцев преподавательской деятельности он возвратился в Германию, но избрал для этого необычный путь. Он пересек Тихий океан, воспользовавшись приглашениями своих японских и российских учеников. С родины до него доходили чудовищные слухи о бесчинствах нацистов. И Левин всерьез задумался об эмиграции.
В Японии его выступления произвели сильное впечатление на научную общественность, и ему даже было предложено возглавить кафедру производственных отношений в Токийском университете. Но, вероятно, империя самураев и камикадзе виделась ему неважной альтернативой рейху, и от соблазнительного предложения Левин отказался. А высказанные им на лекциях идеи об участии подчиненных в принятии производственных решений в США стали внедряться лет сорок спустя, но уже как секреты японского менеджмента.
Остановился он и в Москве. А.Р. Лурия, ранее познакомившийся с ним в Германии, уговаривал Левина остаться в СССР. Но и это предложение Левина не соблазнило. Левин возвратился в Германию, торопливо уладил свои дела, и в августе 1933 г. вместе с семьей и двумя учениками, Тамарой Дембо и Джеромом Франком, отправился в США. Надо признать, это был весьма прозорливый и своевременный шаг. Не успевших эмигрировать евреев ждала страшная судьба. В годы нацистского правления в концентрационных лагерях погибли мать и сестра Левина, а также несколько его учеников.
Несмотря на некоторую известность в психологических кругах Соединенных Штатов, начинать карьеру на новой родине Левину пришлось практически с нуля. Однако он в итоге оказался едва ли не единственным психологом-эмигрантом, для которого американский период научного творчества оказался не менее, а даже более продуктивным, чем европейский.
Первым исследованием Левина в США стало изучение пищевых пристрастий детей, и проводилось оно, разумеется, в рамках теории поля. Первыми публикациями в Америке стали «Динамическая теория личности» и «Принципы топологической психологии». В то время они были приняты американской психологической общественностью более чем прохладно. Сказывалась трудность восприятия физических терминов в психологическом контексте, а также, как отмечают многие, не очень гладкий стиль изложения (американцы особенно ценят доступность и доходчивость!). Что ни говори, Левин сумел блеснуть многими способностями, но не лингвистическими (что было ясно еще в школьные годы).
Некоторое время Левин проработал в Корнельском университете, но его контракт по завершении продлен не был и перспективы дальнейшей работы оказались весьма расплывчаты. По примеру первой жены Левин всерьез подумывал об эмиграции в Иерусалим. Но, к счастью для американской психологии, освободилось место в Центре исследований детского здоровья при университете штата Айова. Поскольку финансирование в этом центре было непостоянным, Левину пришлось обратиться за помощью в фонд Рокфеллера, где он и получил грант для своих исследований.
Вместе с учениками Левин организовал дискуссионный клуб, участники которого собирались по вторникам. Так же, как в свое время в берлинском «Шведском кафе», здесь в процессе непринужденной беседы обсуждались психологические явления, планировались эксперименты. Некоторые феномены отмечались прямо во время дискуссии. Например, Левин заметил, что чем сложнее была тема, тем с большей охотой группа принималась за ее решение. Правда, для этого необходимо, чтобы группа была достаточно сплоченной. Отсюда был сделан вывод: «Чем труднее цель, тем выше показатель ее валентности для человека».