Судаков был менеджером по персоналу, фирма, в которой он работал, процветала. Все у него было хорошо, все ему удавалось. Здоровьем он отличался отменным, не курил, пил в меру, пользовался зубной пастой, рекомендованной лучшими стоматологами. В будущее смотрел с оптимизмом. Как-то раз (дело было в конце декабря) лежал Судаков на диване и от нечего делать крутил ручку старого радиоприемника. Жена его и дочь в этот вечер осуществляли решительный шопинг, результатом чего быть обещал, как он догадывался, новогодний подарок, возможно, Большой Словарь Афоризмов на 64 тысячи единиц. Он ценил мудрость, а также – краткость и точность. Он представлял, как жена и дочь скоро придут с мороза и как будет жена отвлекать его разговорами, чтобы дочь с увесистым свертком успела прошмыгнуть незамеченной в комнату или, в крайнем случае, запрятать подарок между дверей. Дочь у него училась в музыкальной школе по классу виолончели, а жена была вегетарианкой и состояла в обществе защиты животных.

Круглый стол на тему, кажется, экономики… Судаков не знал, что за волна. Он бы проскочил ее, не заметив, но внимание остановила какая-то странная, почти неврастеническая манера вести беседу. Участники передачи словно были напуганы чем-то. И словно их волновало что-то другое, вовсе не то, о чем они сейчас говорили. Их трое было, одного двое других называли Фомичом, без имени, только по отчеству, и эта странная бесцеремонность придавала всей программе оттенок неуместного междусобойчика. Фомич низким голосом вещал о снижении котировок фьючерсных контрактов на нефть, часто путая слова и забывая термины. Внезапно он замолк, не завершив фразы. Послышалась возня. Пыхтение. И вдруг:

– Фомич, ты где?… Ты здесь, Фомич?… Он здесь или нет?

– Здесь он, здесь, – отвечал второй первому.

– Я здесь, ребята. Я с вами.

«Да что же это за непрофессионализм такой?» – возмутился про себя Судаков.

Вот тут и попросили Фомича рассказать историю.

Фомич. Какую историю?

Первый. Какую-нибудь.

Второй. А то что-то жутко стало, Фомич.

Фомич. Какую же вам историю рассказать?

Первый. Любую, Фомич, только не страшную.

Второй. Не надо страшных историй, хорошо, Фомич?

Фомич. Все истории страшные. Я только страшные знаю.

Первый. Врешь, не только страшные.

Второй. Фомич, не пугай нас, ты же видишь, нам и так страшно…

Первый. Ну давай, давай, ну рассказывай…

Судаков не верил ушам. Что за бред? Только что говорили о ценах на нефть…

Фомич. Ладно. Слушайте. Отца звали Сергей Николаевич, он был отставным кавалерийским офицером. Мать Варвара Петровна происходила из богатой помещичьей семьи. Детство Тургенева прошло в родительском имении в Орловской губернии. Федор Лобанов, крепостной секретарь, был его первым учителем. Однажды шестилетний Тургенев нашел гриб, обыкновенный гриб – свинушку. Это может показаться странным, но в ХIХ веке свинушки относили к разряду съедобных грибов, по крайней мере, их считали безвредными…

Первый. Фомич, ты что? Что с тобой?

Фомич. А что? В чем дело, собственно?

Второй. Ты где, Фомич?

Фомич. Что значит «где»? Здесь.

Первый. Фомич, тебя нет. Один голос.

Второй. Фомич, подай голос.

Фомич. Ну?

Первый. Вот: «ну» есть, а самого нет…

Фомич. Ну? Ну?

Первый. Не нукай, Фомич. Ты где? Почему тебя нет? Скажи что-нибудь! Мне страшно, Фомич…

Второй. Не пугай нас, Фомич. Ты зачем так, Фомич?…

Фомич. Ну?

Первый. Опять «ну»!

Фомич. Сами-то, сами-то… на себя посмотрите!.. сами-то вы где?

Второй. Мы здесь! Что за вопрос?!.

Первый. Мы тут… Мы шевелимся…

Фомич. Шевелятся они! Если вы тут шевелитесь, ну-ка, хлопните в ладоши…

Второй. Это как, Фомич?

Фомич. Ага! Не можете! Потому что рук у вас нет, вот почему!..

Первый. Фомич… что ты мелешь, Фомич?…

Второй. Это неправда, Фомич…

Фомич. Если неправда, ногой топните. Ну?

Первый. Что же это такое, Фомич…

Фомич. Нет у вас ног! Ничего у вас нет! Одни голоса.

Второй. А где же мы сами?