— Я принес вам обед, — окликнул его Кристофер. — Вы должны подкрепиться.

Он принес блюдо с салатом из свеклы со шпинатом и здоровенный сандвич с начинкой из говядины, цыпленка, ветчины и яичницы — четырех основных продуктов.

Кейн, лежавший в тени за внедорожником, поднялся на ноги и вскинул морду высоко вверх, принюхиваясь. Отщипнув кусок курицы, Такер кинул его овчарке.

— Чем вы встревожены? — спросил Кристофер.

Уэйн уставился на карту.

— Я пытаюсь найти лучшее место для перехода границы в Намибию. Поскольку машина у нас доверху нагружена оружием и взрывчаткой, лучше всего будет попытаться сделать это ночью.

— Совершенно правильно. Ввозить подобное снаряжение в Намибию категорически запрещено. Можно получить хороший тюремный срок. А из-за повстанцев и бандитов граница надежно охраняется.

— Итак, проблему нашу вы понимаете. Как насчет решения?

— Гм. — Слегка ткнув локтем Такера в бок, Кристофер указал на блюдо. — Ешьте. Я вам все покажу. — Он ткнул пальцем в карту. — Ноэнипут — небольшое коллективное сельскохозяйственное предприятие недалеко от границы. Южноафриканские пограничники там довольно покладистые. Пересечь границу будет нетрудно. Возможно, придется немного заплатить… налог с туристов.

— Другими словами, дать взятку, — выразился более откровенно Такер.

— Да. Но вот с другой стороны границы намибийские пограничники совсем не покладистые. И никакой взяткой их не купить. Все дороги перекрыты. Так что придется пересекать границу ночью, как вы и сказали, напрямую через пустыню. — Проведя пальцем на север, Кристофер ткнул в одну точку. — Лучше всего пересекать границу здесь.

— Это еще почему?

— Здесь чаще всего ее пересекают повстанцы. Очень опасные люди.

— Разумно ли это?

Кристофер посмотрел ему в лицо.

— Конечно. — Он указал на блюдо. — А теперь ешьте.

Однако почему-то у Такера полностью пропал аппетит.

20 марта, 18 часов 55 минут

Намибийская граница

Кристофер вел машину вперед. Постепенно саванна сменилась ржаво-красными песками с вкраплениями белоснежных солончаков, среди которых были разбросаны одинокие высокие холмы под названием «коппи». Клонящееся к горизонту солнце отбрасывало от этих каменистых возвышенностей на выжженную равнину длинные тени.

Вдалеке небо рассекал зазубренный черный силуэт гор Гроот-Карас. Как добраться до этих отдаленных вершин? Местность вокруг ровная, пересечь границу даже под покровом ночи будет невозможно. Словно в подтверждение этой тревожной мысли в небе показались неспешно парящие черные точки. Это были самолеты-разведчики намибийских военно-воздушных сил, имеющие приказ сначала открывать огонь по контрабандистам, и лишь затем задавать вопросы.

Такер попытался выведать у Кристофера его план, но тот упорно молчал. Быть может, втайне опасаясь, что Уэйн, узнав план, оставит его не у дел.

— Ноэнипут, — объявил Кристофер, указывая вперед на россыпь беленых домиков и выцветших витрин. — Здесь единственный полицейский участок в радиусе сотни миль. Если нашу машину обыщут, нам придется плохо.

Аня, сидевшая спереди, сползла ниже и крепко схватилась за дверную ручку.

Буколов нервно застонал. Русский фармацевт делил заднее сиденье вместе с Такером и Кейном.

— ЛЕЖАТЬ! — приказал овчарке Уэйн.

Кейн растянулся на полу, и Такер накрыл его одеялом.

Дорогу впереди частично преграждала белая полицейская машина, развернутая навстречу. Когда внедорожник приблизился, у нее на крыше замигали огни, передавая какой-то сигнал.

Но какой именно?

Сбросив скорость, Кристофер подкатил к полицейской машине и, опустив стекло, высунул руку в приветственном жесте. В ответ из окна полицейской машины также показалась рука.

Кристофер на ходу хлопнул ладонью по руке полицейского. Такер успел заметить, как во время «рукопожатия» из одной руки в другую перешла пачка сложенных банкнотов.

«Налог с туристов».

«Рейнджровер» проехал дальше.

— Получилось! — воскликнула Аня.

— Подождите, — остановил ее Кристофер, внимательно смотря в зеркало заднего вида. — Я должен убедиться в том, что заплатил ровно столько, сколько нужно. Слишком много — и полицейский может что-нибудь заподозрить и поехать за нами. Слишком мало — и он оскорбится и начнет к нам приставать.

Прошло полминуты.

— Полицейский не тронулся с места. Кажется, все в порядке.

Все расслабились. Кейн запрыгнул обратно на сиденье, радостно виляя хвостом.

— Еще три мили, — объявил Кристофер.

— Три мили до чего? — проворчал Буколов. — Мне бы очень хотелось, чтобы вы оба поведали нам, что происходит, черт побери.

— Еще три мили, после чего нам придется съехать с шоссе и дождаться наступления ночи, — объяснил Такер, который сам не меньше русского ученого был недоволен тем, что его держали в неведении.