Шрифт:
Известие об этом всколыхнуло русскую культурную общественность, начался сбор средств для переноса плиты в Москву, но побывавший вскоре во Львове искусствовед и библиофил Василий Андреевич Верещагин сообщил, что «время этой плиты не пощадило».
Но в 1923 году на основе свидетельства Мелетия Лончилы луцкий епископ Иосиф составил акт, согласно которому надгробная плита действительно сохранилась и замурована около алтаря правой боковой часовни Онуфриевской церкви.
В 1924 году отмечали 350-летие начала книгопечатания на Украине. Научное товарищество имени Т. Г. Шевченко решило наконец выяснить обстоятельства, касающиеся плиты. Историк Иван Кревецкий встретился с Мелетием Лончилой. Тот подтвердил, что в 1887 году Климент Сарницкий показывал ему плиту длиной около метра, вделанную в пол церковного придела, и определенно заявил: «Вот плита первого русского Друкаря Ивана Федорова». Но затем в 1903 году архитектор Иван Левинский перестраивал церковь, при перестройке была поставлена новая стена, которая закрыла надгробие.
Кревецкий опубликовал в журнале «Старая Украина» чертеж с указанием местоположения плиты. Он утверждал, что в 1883 году была уничтожена лишь часть плиты, оставшаяся часть была вмурована в пол, а затем закрыта стеной.
В 1924 году во Львове была создана комиссия по розыску плиты, но розыски оказались неудачными.
Пропал и слепок, сделанный Уваровым. В послереволюционные годы архив Синодальной типографии и хранившиеся там раритеты были переданы в различные музеи, но слепка среди них не оказалось.
В 1970-х годах во Львове был изготовлен муляж плиты и установлен на территории монастыря.
В 1977 году в Онуфриевском монастыре был создан Музей Ивана Федорова. На здании надвратной церкви установили мемориальную доску работы скульптора Анатолия Галяна, во дворе — его же трехфигурную скульптурную композицию «Иван Федоров со своими помощниками».
В начале 1990-х годов здание монастыря было возвращено греко-католической церкви, музей выселен, мемориальная доска и скульптурная композиция демонтированы. Несколько лет экспонаты музея хранились в подвалах Львовской картинной галереи, а в 1997 году были перенесены в новое помещение (дворец Потоцких), где был открыт «Музей искусства старинной украинской книги».
Но в 1971 году, когда музей еще располагался в Онуфриевском монастыре, во время реставрационных работ под полом Онуфриевской церкви были обнаружены кости двух человек, одного — в возрасте 60–70 лет, другого — значительно моложе. Предположительно кости старика являются останками первопечатника. Судя по всему, первоначально эти кости были захоронены в гробу в земле, а в церковь перенесены значительно позже.
Львовский историк Игорь Зиновьевич Мыцко, работавший тогда в Музее Ивана Федорова и присутствовавший при обнаружении костей, пишет: «Все наблюдения дают возможность сделать следующие выводы: во время перестройки церкви Онуфрия, возможно в 1902–1903 гг. было выявлено захоронение. <…> Кости обоих покойников выбрали из захоронений, но часть из них осталась на месте или была выкинута вместе с землей. По каким-то соображениям монахи-василиане считали, что человек, костяк которого выявлен, имел право быть похороненным в помещении церкви. Найденные кости перенесли на новое место — между двумя кирпичными стенками, где ранее были двери в ризницу, и там сложили в определенном порядке, возможно, повторив положение костяка в захоронении. Вместе с костями старшего мужчины на новое место попало и некоторое количество костей из одновременно нарушенного захоронения молодого человека <…>. Вопрос о принадлежности найденного <…> костяка какому-то конкретному лицу остается открытым».
Тогда же было принято решение о проведении генетической экспертизы, неосуществленное до сих пор из-за нехватки средств. Сейчас предполагаемые останки Ивана Федорова хранятся в фондах Музея искусства древней украинской книги, и музейные сотрудники рассказывают, что каждый год накануне дня кончины первопечатника они слышат шаги и тяжкие вздохи, а на пол сам собой падает с полки Требник, раскрываясь на разделе «Чин погребения»…
УЧЕНИКИ, ПРЕЕМНИКИ И ПОСЛЕДОВАТЕЛИ ИВАНА ФЕДОРОВА
За свою жизнь Иван Федоров основал четыре типографии: в Москве, в Заблудове, во Львове и в Остроге. История трех из них (кроме Заблудовской) имела продолжение: в них работали ученики и преемники первопечатника, продолжавшие и расширявшие его дело.
После отъезда Ивана Федорова и Петра Мстиславца из Москвы двое учеников первопечатника — Никифор Тарасиев и Андроник Тимофеев Невежа в 1568 году отпечатали на Московском печатном дворе Псалтырь. Следуя традиции Ивана Федорова, они сопроводили издание послесловием, в котором снова рассказали о начале печатного дела на Руси, о том, что Иван Грозный «повеле составите в пресловущем своем граде Москве штанбу, сиречь дело печатных книг», но не осмелились упомянуть имя своего учителя.
После выхода Псалтыри работа типографии замирает на несколько лет.
Около 1577 года Иван Грозный переводит московскую типографию в Александрову слободу. Там на протяжении 1577–1580 годов были выпущены три книги: Псалтырь, Часовник и Евангелие. Известно, что в Александровой слободе работал Андроник Тимофеев Невежа.
В середине 1580-х годов, то есть после смерти Ивана Грозного, типография вернулась в Москву.
Андроник Тимофеев Невежа трудился на Печатном дворе до 1602 года — до самой своей смерти, напечатав не менее шести книг. Затем дело продолжил его сын Иван Андроников Невежин, работавший вместе с другим учеником Ивана Федорова — Анисимом Михайловым Радишевским.
Анисим Радишевский был уроженцем Великого княжества Литовского, образование получил в Острожской академии и выучился печатному делу в Острожской типографии у Ивана Федорова. В 1585–1586 годах он переехал в Москву и поступил работать на Московский печатный двор. Кстати, именно он впервые употребил в применении к московской типографии термин «Печатный двор». В челобитной, поданной царю Федору Иоанновичу, Радишевский жалуется на отсутствие собственного жилья и пишет: «дворишка, государь, у меня нет, маюся на Печатном дворе».