Шрифт:
— Это не вопросы. Просто я размышляю вслух. Вы прекрасны, и все же, по-моему, о любви вы знаете совсем немного. Но в этом нет ничего удивительного. Ведь вы были замужем за англичанином, а они приравнивают любовь к спорту — крикету или футболу. Позвольте мне преподать вам урок любви. Показать вам, что происходит, когда два человека хотят друг друга.
Его речи, прикосновение губ завораживали Шину.
Де Кормель перевернул ее руку и поцеловал сначала ладонь, а затем каждый палец, подолгу не отрывая губ от ее нежной кожи, потом добрался до запястья. Его поцелуи становились все более страстными, пока с неожиданной для нее силой Шина не высвободила руку. Она поставила стул между собой и виконтом и встала, держась за спинку.
— Пожалуйста, уходите, — сказала она. — Ваша сестра может появиться в любой момент и очень рассердится, застав вас здесь.
— Из-за этого я должен уйти? Моя дорогая, но это же смешно. Мы взрослые люди. Жизнь так коротка, и счастье так трудно найти. Мы не дети, чтоб надеяться на лучшее. Вы были замужем и овдовели. Шина, и знаете, что любовь быстротечна. Ее можно найти и потерять. Почему вы отрицаете то, что я вижу по вашим глазам, по вашим дрожащим пальцам. Мы хотим друг друга. Вы боитесь в этом сознаться?
— Пожалуйста, уйдите, — побледнев, повторяла Шина.
Он нравился ей, и в то же время она хотела убежать. Не только потому, что боялась обнаружить свою неискушенность, но и потому, что хотела скрыть зарождающееся в глубине души чувство. Она не могла отрицать, что в его словах, во взгляде, в страстности поцелуев не было притворства.
— Пожалуйста, уйдите, — снова попросила она.
— А если не уйду?
Шина не ожидала такой настойчивости.
— Разве вы не понимаете? Я гувернантка. Моя работа важна не только для меня, но и для другого человека. Если ваша сестра застанет нас, а тем более если узнает, что вы занимаетесь со мной любовью, меня уволят без рекомендации и, возможно, без денег на обратный билет в Англию.
— Неужели вы думаете, что, если бы это произошло, я позволил бы вам голодать? — спросил Анри де Кормель. — Я бы позаботился о вас, Шина. Как вы можете сомневаться во мне? Послушайте, у меня есть небольшая квартира, о которой сестра ничего не знает. Я живу здесь, но своих близких друзей я приглашаю в гости туда. Вы придете ко мне как-нибудь вечером? Мы поужинаем сначала; никто не узнает, никто нас не увидит. Затем мы поедем ко мне, я покажу вам, как можно любить. Только не бойтесь и ни о чем не думайте.
— С такими предложениями вы подходите к каждой встречной молоденькой девушке? — презрительно спросила Шина.
Виконт обезоруживающе улыбнулся:
— Вы действительно думаете, что я на это способен? Конечно нет! Как вы могли подозревать во мне такую распущенность? Но ведь вы были замужем. И ваше кольцо на левой руке позволяет говорить мне то, что подсказывает сердце. Если мы останемся когда-нибудь вечером наедине, мы будем бесконечно счастливы.
— Возможно, вы не хотели этого, но вы оскорбили меня своим предложением. Мой ответ — никогда.
— Возможно, я поторопился, — невозмутимо ответил Анри. — Мне всегда говорили, что английские женщины холодны и недоступны. Вы слишком рассудительны. Наверное, вы никогда не любили по-настоящему и боитесь этого чувства.
— Наверное, мы по-разному понимаем любовь, — усмехнулась Шина.
— Любовь — это потребность друг в друге, — изрек де Кормель.
— Нет, это гораздо большее, — ответила Шина. — Вы под любовью подразумеваете только физическое влечение.
— Правда? — спросил Анри де Кормель. — Дайте мне вашу руку.
Не подумав, Шина протянула руку, и он, смеясь, прижал ее к себе и поцеловал в губы. Для Шины это был первый поцелуй в жизни. Она почувствовала мягкость и силу мужских губ, которые завладели ею. На мгновение она забыла обо всем. Очнувшись, она хотела оттолкнуть его, но он крепко сжимал ее в своих объятиях. Шина не могла дышать, будто находилась глубоко под водой. Внезапно Анри отпустил ее, но его поцелуи продолжали гореть на ее лице, шее, глазах, волосах.
— Вы восхитительны! — воскликнул он. — Я хочу вас! Я хочу вас любить! Скажите, что вы меня тоже хотите.
Шина не могла двигаться. Ее голова шла кругом от прикосновения его мягких, чувственных губ. Но тут послышался шум голосов с улицы. Внизу хлопнула дверь. Анри в последний раз поцеловал Шину. Она еле дышала. Он пробежал через детскую и как тень выскользнул из комнаты. Дрожа, Шина опустилась в кресло, поднесла руки к горящим щекам и коснулась губ, на которых остался след его незабываемых поцелуев. В этот момент она не понимала, что чувствует. Она только знала, что дрожит от того, что испытала. Такое случилось с ней впервые. Время, проведенное с виконтом, пролетело так быстро, что, посмотрев на часы, она обнаружила, что прошло целых полчаса.