Шрифт:
— Вот это и есть главное заблуждение! — Азуару, казалось, только и нужна была тирада Виктора, — не абстрактной борьбой добра со злом определяется наше бытие! Нет! Как пишут конспирологи — именно конкретной, тайной борьбой и задается наша жизнь. Тайной борьбой двух сил! Конкретных сил. И их нельзя называть — добро и зло. Просто две силы! Это и инициация против контр-инициации, это и война кштариев против брахманов. Это дневной дозор против ночного! И только в момент истины эти силы откроют себя!!! Именно тогда и настанет судный час! Все, что происходит вокруг, это неспроста! И не зря эта Антарктида дурацкая скакнула в теплые моря пятьдесят лет назад, не зря греют ракетами атмосферу. Ой не зря! Это все потому, что центр борьбы перемещается!
— Ну, уж Антарктида-то тут при чем? — не выдержал я.
— Как при чем?! Испокон веков на Земле королевы Мод был вход в подземное царство Ариев! Вы думаете, Гитлер в Чили сбежал? Нет, батенька мой! Он туда, под крылышко к Зигфриду. И тарелки пускал оттуда! — постепенно уверенность и азарт моего собеседника начинал смахивать на паранойю.
— Вот только не надо нам говорить, что её, эту Антарктиду немецко-фашистские захватчики перетащили. Там наши люди! Друзья у меня там! — Виктор не выдержал такого и опять вмешался в беседу.
— Вы правильно заметили, молодой человек! Куда им! Просто, некто великий вмешивается в извечную борьбу! Новый игрок на полях, —мужик выдав фразу, стал раза в два больше размером и гордо осмотрел окрестности.
— И кто это, вы знаете? — я уже чувствовал, какой будет ответ.
— Я видел их.
— Где?
— Не важно. Это рептилоиды из шестого измерения.
Когда спустя час мы подъезжали к нашей дачной базе, Виктор, услышав лай соседской собаки, задумчиво произнес:
— Нет, все-таки, наверное, это все собаки…
— Что, собаки? — не понял я.
— Ну, заговор этот… Вон посмотри — вроде, просто звери, а люди и кормят их, и поят, и дерьмо за ними подбирают… А те только гавкают…
День подошел к логическому концу.
Глава двадцать восьмая
— Майер, мне все надоело…— Сай почти спокойно выслушал наш с Виктором рассказ про ловцов рептилий и даже не улыбнулся.
— Что тебе надоело? — я сделал вид, что не понял.
— Ты знаешь, я с самого начала подозревал, что все, что я услышу от тебя, полная туфта… То, что ты делаешь, вызывает только противление мира! — Сай начал беситься.
— Ага, а когда от Чиркова выходили, мы случайно под град попали? Если бы не вертушка та, спорил бы ты со мной…
— Ты бы больше в КГБ лазил, тогда бы зад не так подсмолили! Да неужели ты не понимаешь, что лезешь, куда не надо? Вот и мерещится хренотень всякая, — Сая несло.
Тут меня внезапно осенило!
— Витя, помнишь, когда нас с твоей фурой накрыло, ты ещё треугольник монтировкой раздолбал? — с надеждой спросил я.
— Ну как не помнить. Если бы фуру мою не сожгли тогда, я бы спокойно до сих пор дальнобойничал… И забот не знал, — кажется, он тоже начинал впадать в пессимизм.
— А помнишь, — с еще более оптимистичными нотками вопросил я, — ты выломал такую фиговину, типа турбинки? Чтоб не летала?
— Как не помнить.., — Виктор даже удивился, — она вон, в ящике с инструментом. Я её, наверное, к прикуривателю в «Волгу» подключу — вместо кондиционера.
— Давай сюда, развинтим!
— А собрать сумеем? Хорошая же вещь! — Виктор явно не любил, когда портят вещи.
— Как разберем, так и соберем, тащи, — мне казалось, что сейчас что-то произойдет.
— Ну и что, — сказал Сай, когда Виктор принес эту штуковину, — вентилятор от компа?
— Сейчас узнаешь! — я уже вооружился отвертками и пинцетами. Благо, Виктор припер весь ящик с инструментами.
Мы склонились на странным предметом, разложив его на газетке, как на простынке операционного стола.
—Стой!!! — Виктор заорал над ухом так, что я проткнул палец острым пинцетом. — Взорваться может!
— По-моему, от твоего вопля больше вреда, чем от любого взрыва, — промычал я, облизывая проколотый палец. — Не интерферируй.
— Не буду, — согласился Виктор.
Он, очевидно, не понял значения моей реплики и стал делать различные странные вещи — перекладывать инструменты, потом закрыл рукой свет…
— Витя, никогда не делай то, не знаю чего. Я просил не мешать, — успокоил я его.
— А… так бы и сразу, — ему полегчало.
Турбинка представляла собой странную конструкцию из пластика. Вернее, я назвал для себя этот материал пластиком. По всем видимым приметам он был пластиком. В черном кольце вращались две многолопастные фигуры. Вроде пропеллеров. Было совершенно непонятно, как же они крепились на оси. После долгого рассматривания я ковырнул то место, где по идее должна быть ось. Без особого усилия удалось вытащить маленькую заглушку, которая обнажила пружинку, фиксирующую всю конструкцию.