Шрифт:
Это утверждение Высшей ценности в истории — правды Божией, по своей значимости превосходящей даже такие ценности, как независимое государство и свой собственный народ, — и есть то вечно ценное в пророческих книгах, которое доносит нам Библия. В наше смутное время ориентация на эту вечную ценность — Правду — столь же необходима, как и во времена царей израильских.
Яркое, талантливое повествование о самой трудной, но и самой, быть может, важной части Ветхого Завета — книгах «больших» и «малых» пророков — позволит интересующемуся читателю полнее войти в этот удивительный мир, в котором Бог встречается и говорит с людьми, — мир Библии.
О. Александр Мень был убит неподалеку от своего дома рано утром в воскресенье 9 сентября 1990 года, когда он направлялся на службу в храм. «Если пшеничное зерно, падши в землю, не умрет, то останется одно; а если умрет, то принесет много плода» (Ио.12,24). Книги о. Александра Меня и после его смерти будут нести вечную правду о Слове Божием, которое «живо и действенно и острее всякого меча обоюдоострого: оно проникает до разделения души и духа, суставов и мозгов и судит помышления и намерения сердечные» (Евр. 4, 12).
Введение
Те много ошибаются, кто пророчества Св. Писания почитают простыми предсказаниями, предвещанием будущего и ничем больше. В них заключается учение, учение, относящееся ко всем временам.
П. Я. Чаадаев
Книги пророков составляют в Ветхом Завете лишь около четверти всего текста; по содержанию же им принадлежит центральное место в дохристианской части Библии. Тем не менее нужно признать, что довольно часто они оказывались несправедливо отодвинутыми на задний план в сравнении с другими разделами Св. Писания. Пророки представляли наибольшие трудности для толкователей Библии, и поэтому во многих изложениях Ветхого Завета они изображались вереницей бледных, безликих фигур, единственным назначением которых было предсказать пришествие Мессии. Патриархам и царям, как правило, уделялось гораздо больше внимания.
Спора нет, образы этих библейских героев обрисованы в Писании с изумительной жизненностью, сказания о них полны глубокого смысла и драматизма, но все же их история в значительной степени есть лишь прелюдия к проповеди великих пророков. Патриархи и вожди, священники и цари древнего Израиля были той человеческой средой, в которой сверкнули первые лучи Откровения, проникшие через толщу суеверий, варварских нравов и грубых представлений о Боге. Один лишь Моисей, загадочный и в сущности непонятый, возвышается подобно гиганту в сумраке ранней ветхозаветной истории. Он был подлинным посланцем Божиим, пророком, которому не было равного после него (Втор. 34.10), началом по отношению к другим пророкам (Исх. 7.1; Числ. 11.17–25). Его учение раскрылось во всей полноте лишь в классическом профетизме [1] , начиная с Амоса, первого пророка-писателя.
1
От греч. ********. пророк
Под «пророком» обычно разумеют предсказателя будущего; между тем в Библии против этого узкого понимания профетизма свидетельствует уже сам термин наби (пророк). Он, по-видимому, происходит от аккадского слова «набу» («призывать»), и, очевидно, «наби» нужно переводить как «призванный» (Богом). В то же время греческое слово ******** [2] буквально означает того, кто говорит нечто от лица другого, а в Ветхом Завете есть прямые указания на то, что «пророк» — это посланник, или вестник.
2
Так в тексте - прим.верстальщика.
Дар предвидения, которым, несомненно, обладали пророки, не имел самодовлеющего значения; он прежде всего служил подтверждением того, что они воистину были посланы Богом.
Для христианского сознания наиболее драгоценным в предвидении пророков является их слово о грядущем Царстве Божием и его Главе — Мессии. «Они свидетельствуют о Мне» — эти слова Христа относятся к боговдохновенным мужам Ветхого Завета. Редко в мир являлись люди, в такой степени, как они, устремленные к грядущему; их провидческому взору дано было преодолевать преграду времени, и образ Помазанника Господня становился для них живым, почти осязаемым. Это было столь очевидным, что евангелисты искали у пророков подтверждения почти всего, что происходило в земной жизни Иисуса.
И,однако, неверно считать, что духовное значение пророков сводилось лишь к предсказанию явления Христа. Будь это так — в новозаветное время они оказались бы принадлежащими только прошлому. На самом же деле пророки в первую очередь были предтечами евангельского Откровения; пролагая путь Богочеловеку, они возвещали высокое религиозное учение, которое, хотя и несравнимо с полнотой Евангелия, тем не менее остается жизненным даже в наши дни.
Пророки и поныне являются для нас провозвестниками Истины. Они — постоянные спутники человечества; их голос звучит всюду, где люди чтут Библию; их лики смотрят с плафона Сикстинской капеллы и со стен древнерусских соборов, их слова перелагают поэты, ими вдохновляются музыканты, а в тревожный век мировых войн призывы и предостережения пророков звучат так, будто они произнесены сегодня. Но главное значение их не в этом. Они дороги нам как учители веры и жизни. Псалмы, гимны и пророчества, в которых эти великие боговидцы выразили свой внутренний опыт, вот уже более двадцати пяти веков находят живой отклик в каждом религиозном сердце.
Пророки жили в эпоху духовного пробуждения человечества, которую Ясперс удачно назвал «осевым временем». Именно тогда почти во всем мире возникали движения, окончательно определившие облик дохристианского религиозного сознания. Авторы Упанишад и Бхагавад-Гиты, Будда и Лao-цзы, орфики и пифагорейцы, Гераклит и Сократ, Платон и Аристотель, Конфуций и Заратустра — все эти учители человечества были современниками пророков, и в известном смысле профетическое движение явилось составной частью общего стремления людей найти новое миросозерцание, обрести высший смысл жизни.