— Вдвоем это они сделали или она одна, — воскликнула она, — все равно они опасны, сэр! Я знаю, что они опасны. А вдруг они слышали, что я вам рассказала!… Да я не за себя боюсь, а за мистера Ройяла. Ведь он-то не скрывает, что думает. Он так напрямик и заявил доктору Харту (и не понимаю, почему его называют доктором, если он не лечит, а только вмешивается в работу Творца), в глаза обвинил его в убийстве мистера Уильяма и сказал, что добьется, чтобы доктора повесили. И вот они оба здесь, разгуливают на свободе и могут еще кого-нибудь пристукнуть.

— Ну, не совсем так, — возразил Аллейн. — Доктор Харт сам предложил, чтобы его заперли у него в комнате. Кейпер, я сказал вам, что я хочу поговорить с мистером Комплайном. Но я передумал. Узнайте сначала, свободна ли мадам Харт.

— Мадам Харт?!

— А, забыл вам сказать. Они муж и жена.

— Его жена, — прошептала миссис Паутинг. — Значит, я права. Она хотела от него избавиться и подцепить наследника Пенфелтона. Вот почему был убит бедный мистер Уильям. А когда ее мужа повесят за это, попомните мои слова, мистер Кейпер, она выйдет замуж за мистера Николаса.

И, произнеся с особым выражением это пророчество, миссис Паутинг в сопровождении Кейпера удалилась.

Аллейн записал разговор и принялся вспоминать случаи, где самая фантастическая отгадка оказывалась единственно верной. «А. хочет избавиться от В. и С. Тогда А. убивает В. так, чтобы подумали, что это сделал С., которого арестовывают и вешают. Миссис Паутинг отдает мадам Лисс роль А., так сказать, убийцы с размахом. Ну, посмотрим, как выглядит наш убийца в юбке».

В следующую минуту он поднялся. Появилась мадам Лисс. Никто не говорил Аллейну, что она была удивительно красива. На какое-то мгновение он ощутил благоговейное изумление, которое обычно испытывает человек при взгляде на физическое совершенство. Но первой сознательной мыслью было, что она достаточно красива, чтобы наделать немало бед.

— Вы посылали за мной, — промолвила мадам Лисс.

— Я просил узнать, не сможете ли вы уделить мне время, — ответил Аллейн. — Вы не присядете?

Она села. Это движение напоминало тщательно заученный урок хороших манер. Усевшись, она застыла, прямо держа спину и сложив на коленях руки.

«Интересно, — подумал Аллейн, — Уильяму хотелось ее нарисовать?» С видом полной безмятежности она ждала, когда он начнет разговор. Аллейн вытащил записную книжку и положил ее на колени.

— Во-первых, ваше полное имя.

— Элиза Лисс.

— Я имею в виду ваше настоящее имя, мадам. Оно ведь, как я понимаю, Элиза Харт, — сказал Аллейн и подумал: «А ей это, ей-богу, не нравится».

Мгновение она казалась рассерженной. Он видел, каким жестким стал изгиб ее красивого рта. Потом она взяла себя в руки.

— Да, это мое настоящее имя. Я им никогда не пользуюсь, поэтому мне не пришло в голову его назвать. Я разошлась с мужем.

— Понятно. Официально разошлись?

— Нет, — ответила она спокойно, — не официально.

— Надеюсь, вы простите, если мои вопросы покажутся вам неуместными или дерзкими. Вы не обязаны на них отвечать. Я хочу, чтобы вы это знали, так же, как и то, что все вопросы, на которые вы откажетесь отвечать, будут занесены в протокол.

Но на мадам Лисс это официальная бескомпромиссная манера не произвела впечатления.

— Конечно, — сказала она, слегка придвинувшись к нему. Аллейн уловил запах дорогих духов.

— С мужем вы разошлись. Но поскольку вы вместе приезжаете в гости, надо полагать, что дружеские отношения сохранились?

Ответу предшествовала длинная пауза.

— Не совсем. Обычно я отказываюсь от таких приглашений. Здесь я обещала быть еще до того, как узнала, что он тоже приедет.

— Он согласен с вами по этому вопросу?

— Не знаю. Думаю, что нет.

— Вы хотите сказать, что никогда не обсуждали с ним это?

— Я стараюсь, насколько это возможно, вообще с ним ничего не обсуждать. Я всегда избегала встреч с ним.

Какое-то время Аллейн смотрел на нее, а потом спросил:

— Вы приехали сюда на машине, мадам Лисс?

— Да.

— На собственной машине?

— Нет. Мой… мой муж привез меня. К сожалению, мистер Ройял предложил ему меня захватить, и я не могла отказаться.

— Не могли? Ну, я думаю, что можно было бы найти какой-нибудь выход.

К его удивлению, она придвинулась еще ближе и быстрым доверительным жестом положила руку на подлокотник его кресла.

— Вижу, что должна вам все объяснить.

— Пожалуйста, — попросил Аллейн.

— Я очень несчастная женщина, мистер… простите, я не знаю вашего имени. — Аллейн представился. Притворившись удивленной, она с почтением продолжала: — Мистер Аллейн. Я не знала… простите меня. Конечно, я читала обо всех ваших необыкновенных расследованиях. Теперь я спокойна. Я уверена, вы поймете меня. Я все могу объяснить вам. Какое это облегчение.