Но все же произошедшее его ошеломило. Восемь орденов вбивали в головы всем жителям Тэя, а в особенности – беднякам, что их члены – высшие, непобедимые существа. Пусть за время странствий юноша убедился, что может быть уверенным в собственной отваге, но часть его, наверное, все ещё продолжала разделять эти суеверия, и она ужаснулась его безрассудству. Но затем эти чувства смыла волна удовлетворения. В конце концов, ублюдки забрали у него Таммит, а этот конкретный тип больше не выглядел столь величественным и всемогущим, разве не так?

Веск подбежал к нему, снова держа в руках лук. На его предплечье красовался длинный порез от двуручного меча, но гнолл не обращал на это внимания.

– Не слышу, чтобы кто-нибудь шел сюда, – произнес он. – А ты?

Барерис прислушался.

– Нет.

Очевидно, схватка не произвела много шума. Юноша порадовался, что ему не пришлось прибегнуть к впечатляющим взрывам и реву – ведь и на это его магия была вполне способна. Он указал на гноллов, которые все еще лежали на полу.

– Как они?

– Мертвы, – если Веск и чувствовал по этому поводу сожаление, ни один человек не сказал бы этого по его манере держаться. – И что теперь?

– Спрячем тела и все, что осталось от скелетообразных рук. В удачном случае это даст нам выиграть немного времени перед тем, как кто-нибудь ещё обнаружит, что мы здесь.

– А потом мы пройдем через ворота?

Барерис открыл рот, чтобы сказать да, но затем получше обдумал эту идею.

– Нет. Товарр прав. Неизвестно, куда они ведут и что нас там ждет, но мы можем быть точно уверены в том, что некромант считал, что если ему удастся оказаться по ту сторону, он окажется в безопасности. Значит, у него там, возможно, множество союзников. Больше чем мы, потерявшие половину отряда, можем надеяться одолеть.

Веск вздернул голову.

– Ты бы не стал заходить так далеко только для того, чтобы сдаться.

– Нет. Но дальше я оденусь в мантию этого мертвого волшебника и пойду один. Надеюсь, хитрость преуспеет там, где не сможет грубая сила.

– А ты заметил, что в этой робе кровавая дыра? Ты сам её проделал.

Барерис пожал плечами.

– Не такая уж большая и кровавая. Тела мало кровоточат после того, как сердце уже остановилось. Если я наброшу поверх плащ, возможно, никто и не заметит.

Также он споет песню, чтобы представить себя более привлекательным и заслуживающим доверия, но юноша не видел смысла говорить об этом. Он все ещё опасался натолкнуть гноллов на мысль о том, что он использовал магию, чтобы манипулировать ими.

Веск крякнул.

– Лучше спрятаться под иллюзией или стать невидимым.

– Возможно, но этих песен я не знаю. Как-то не выпало шанса им научиться. А теперь давайте двигаться дальше. Не нужно, чтобы кто-нибудь наткнулся на нас, пока мы стоим тут и болтаем.

Они оттащили тела в комнату, откуда появился Красный Волшебник. Оказалось, что это было маленькое, пустое, прямоугольное помещение, которое, по всей видимости, жрецы Хоруса-Ре использовали как склад для используемых в ритуалах свечей, ладана и подобных вещей. Барерис задумался, что же магу могло тут понадобиться, но юноша понял, что этого он никогда не узнает.

Он раздевал человека, когда Веск воскликнул:

– Твои волосы.

Инстинктивно Барерис поднял руку и прикоснулся к своим спутанным, покрытым потом локонам.

– Проклятье! – Как любые мулан, которые не провели последние несколько лет в других странах, Красные Волшебники постоянно пользовались бритвами, средствами для удаления волос или магией, чтобы их головы оставались голыми, как камни.

Веск вытащил из ножен нож.

– Не думаю, что тебе удастся нормально побриться без мыла и всего остального, но я могу постричь тебе волосы очень коротко, а у робы есть капюшон. Держи его поднятым и, возможно, сможешь пройти.

Гнолл оказался столь же аккуратным цирюльником, как Барерис и ожидал. Веск резко дернул за прядь волос, и, когда его нож начал её срезать, юноша почувствовал острую вспышку боли. Он не сомневался, что лезвие сняло часть кожи.

– Иногда гноллы забирают скальпы в качестве трофеев, – произнес Веск. – Первый надрез ты делаешь именно так. – Он поднес край лезвия ко лбу Барериса, чуть ниже линии роста волос.

– У меня было предчувствие, что ты именно это и собираешься сделать, – ответил Барерис, и гнолл рассмеялся своим сумасшедшим, грубым смехом.