Шрифт:
– Я больше никогда не применю его, обещаю, – ответила я.
Такси остановилось у главного входа. Как я и думала, журналистов было достаточно. Поклонницы в слезах и с цветами отрезали все подступы к клинике. Охрана не пропускала никого внутрь, получив четкие инструкции.
Нас уже ждали, поэтому на входе не возникло проблем. Фотографы не особо усердствовали, не узнав во мне ни знаменитость, ни политика. Сделали пару дежурных записей и вернулись к беседе. Кит отворачивался от объективов, следуя за мной.
– Наоми! – миссис Драйвер обняла меня как родную. Я тоже обняла ее. Джейми была лучшей подругой моей матери и после гибели родителей долгое время помогала мне, пока я не отгородилась от всего мира в своей квартире, погрузившись с головой в дела корпорации.
– Как она? – спросила я, глядя на женщину. Она выглядела моложе своих лет, прибегая к новейшим достижениям в области косметологии и пластики. Джейми обязана была выглядеть хорошо, она была не только матерью известной певицы, но и главой большой компании.
– В коме, – вздохнула она. – Врачи говорят, что если она не придет в себя в ближайшие дни, то уже не встанет с постели никогда.
– Нет, – я отрицательно мотала головой, не желая верить этому. Кайле был двадцать один год, она не могла стать беспомощной калекой, не должна была.
– Что она с собой сделала? – спросила я.
Мы остановились возле двери в палату. Возле нее дежурила женщина-полицейский, чтобы не допустить к больной сумасшедших фанатов и журналистов.
– Приняла какие-то таблетки, – вздохнула Джейми. – Ты же ее знаешь. Она всегда была эмоциональной. Психолог говорит – творческая личность.
Она вытерла слезы платком. Я молчала, глядя на пустой коридор. Был выходной день. Отделение пустовало. Кит стоял неподалеку, глядя в окно. Я заметила, что он всегда смотрит в окно, в какой бы комнате не оказался. Вот и теперь, несмотря на обилие журналов на столе, монитор с новостями и симпатичную сестру за конторкой, все его внимание занимал вид на город с высоты птичьего полета.
– Ее доктор предупреждала, чтоб мы следили за ней, – продолжала миссис Драйвер. – Но где там, разве за ней уследишь? Концерты, записи, интервью, вечеринки.
Я кивала, прекрасно представляя, что за жизнь у звезд. Совсем не сахар, как думают многие.
– Когда она рассказала, что встретила тебя в ресторане, я была так рада. Думала, ты зайдешь к нам.
– Мы случайно встретились, – кивнула я, удивляясь, зачем Кайла рассказала матери о столь незначительном событии.
– Она была так рада, – Джейми улыбнулась сквозь слезы. – Весь день о тебе говорила. Вспоминала то лето. Вы ведь пожениться хотели. Какое было отличное время.
Я сама вспомнила светло-бирюзовый океан, кокосовые пальмы, домики у самой воды.
– Но потом засела за работу и опять не показывалась дома почти неделю. Ее друзья говорят, она начала новый сингл. А вчера ее нашли в ее квартире. Если бы раньше, хоть на пару часов.
Я прикрыла глаза рукой, чувствуя, как в носу защипало. Джейми плакала не стесняясь:
– Она никому ничего не сказала, не оставила записки. Просто выпила те проклятые таблетки и сидела в гостиной, пока не упала на пол, где ее и нашли.
– Может, она просто ошиблась дозой, Джейми, – пыталась утешить я. – Перепутала или не рассчитала. Может, алкоголь пила накануне? Она же была в ночном клубе.
Я знала, что это не так, но очень хотела успокоить женщину, искавшую ответ, почему ее молодая успешная дочь пыталась покончить с собой.
Кайла была не так глупа, чтоб ошибиться. Она твердо решила уйти, если даже не позвонила никому, не оставила записки, не делала драмы. Просто решила и воплотила.
– Откуда ты знаешь, что она была в клубе? – спросила Джейми.
– Я встретила ее, – ответила я. – Разве она…
Я осеклась. Конечно, она не рассказала. После нашей встречи в клубе она уже никому ничего не рассказала, не успела.
– Вы разговаривали? – встревоженно спросила женщина.
Получалось, что я последняя видела ее перед попыткой самоубийства.
– Да, – кивнула я.
– Что, что она говорила? – умоляла она, взяв меня за руку.
– Мы поздоровались, – начала я, абсолютно не намереваясь передавать весь разговор. Может, я и была виновна в несчастье, случившемся с их семьей, но зачем рассказывать об этом безутешной матери? Ведь Кайла могла поправиться, а наша вражда только омрачит все.