– И это все, что ты можешь сообщить? – обманчиво-спокойно спросил повелитель.

– Я не большой специалист по драгоценностям, ваше величество, – пожал плечами марлонец. – Вот если бы здесь был мой старинный приятель…

– Вообще-то меня больше интересует, как ожерелье оказалось в твоих комнатах? – перебил иностранца регент.

– У меня??? – Фергур округлил глаза. Под тяжелым взглядом повелителя весь его задор улетучился, и он понял, что дело весьма серьезное. Однако голос подозреваемого продолжал оставаться ровным. – Хороший вопрос. Может, оно находилось в комнате до того, как я вселился?

– Драгоценность пропала три дня назад! – На пороге неожиданно появилась королева.

– О, так, может, вы его там и оставили, моя госпожа, – обрадовался барон. – Руам видел вас в казарме как раз три дня назад.

– Как ты смеешь, барон?!

– Прошу прощения, ваше величество, просто моему другу показалось…

– Мало ли что кому померещится! – с нажимом в голосе произнесла Еневра. Она была удивлена – выходит, сапожник не забыл о ее посещении казармы?

– И то верно, – послушно согласился барон. – Однажды я совершенно отчетливо видел самого себя в обнимку с удавом, рахнид ему в глотку. Представляете?

– Хватит попусту сотрясать воздух! Нас не интересуют твои видения! – Повелитель заметно повысил голос.

– Тогда чем все же я могу вам помочь?

– Как мое ожерелье оказалось у тебя в комнате? – Мачеха Илинги начинала выходить из себя.

– Думаю, об этом лучше спросить у того, кто его спрятал. Я к этим камушкам не прикасался. И вижу их в первый раз.

– Хочешь сказать, что тебе его подбросили? – Королева уже жалела о том, что связалась с иностранцем. – Все преступники так говорят.

– Вы решили выставить меня вором? Тогда я – пас. Что значит мое слово против вашего? Но я думаю, что, если мою безупречную репутацию кто-то стремится вывалять в грязи, значит, от скромного Фергура что-то нужно. Не так ли?

На допросе барона, кроме Ярланда и Еневры, никто не присутствовал. Так пожелала королева, и правитель не стал возражать. Теперь он все понял.

– Обвинение в воровстве будет снято, если ты поможешь нам в одном деликатном деле, – ничуть не смущаясь, заявила женщина.

– Так почему бы сразу не начать с главного?

– Смеешь обсуждать поступки правителей?!

– Нисколько, госпожа. Просто жаль вашего драгоценного времени. Сказали бы сразу, что от меня требуется.

– Ты, наверное, слышал о происшествии с баронетом Илвасом? – продолжила королева.

– Которого пытался околдовать чародей?

– Да. Мы подозреваем, что кто-то из телохранителей замышляет заговор. Ты, как человек среди телохранителей новый, пока вне подозрений. Поэтому должен присматривать за остальными. Цель – выявить заговорщиков.

– Вы предлагаете мне доносить о чванливых снобах, считающих себя вельможами, змею им в постель вместо девицы. Да, пожалуйста. Только вам, наверное, будет скучно слушать об их ночных похождениях с фрейлинами.

– Такие сведения нас не интересует, – снова подключился к допросу король.

– Так у них других тем для разговоров и не бывает.

– Все равно прислушивайся. Вдруг что-то интересное проскочит?

– Хорошо, – недоумевая, согласился барон.

– Можешь идти, Фергур.

Подозреваемый в воровстве откланялся, а недовольный Ярланд повернулся к жене:

– Что за глупый фарс с этим ожерельем?! Да еще с привлечением иностранца? И дураку понятно, что к похищению твоей побрякушки он не имеет никакого отношения.

– Извини, дорогой, с бароном я действительно попала впросак. Кто ж знал, что он окажется таким простаком? Мужик с титулом, да и только.

– Зачем он тебе понадобился?

– Пришло время внедрить своего человека в ближайшее окружение принца. Мне кажется, наследник не говорит тебе всей правды, Ярланд.

– Может, и так, но твои усилия напрасны. До двадцати одного года ему все равно не занять трон, а что случится через два месяца, мы с тобой прекрасно знаем.

– Это если верить словам Ширада. А вдруг учитель ошибается или водит нас за нос?

– Ты же слышала, что сказал Тарин за завтраком.

– Принц мог повторить чужие слова.

– Очень скоро все станет на свои места, дорогая. Два месяца – срок небольшой.

Темная волшебница имела другое мнение на этот счет, но не стала его сейчас отстаивать. Хватило и того, что она опростоволосилась с марлонцем. Да и с Руамом следовало разобраться.