Шрифт:
В кино Раневскую привел молодой и тогда еще неизвестный режиссер Михаил Ромм.
О нем спустя много лет Раневская напишет: «Ромм… до чего же он талантлив, он всех талантливей!» Но в 1934 году его «Обыкновенный фашизм», его идеологически выдержанные фильмы «Ленин в Октябре» и «Ленин в 1918 году», так же как и его пять Сталинских премий, были еще впереди.
Как вспоминал позднее сам Ромм: «В апреле 1933 года меня вызвал директор и сказал, что если я возьмусь написать за две недели сценарий немой картины, в которой было бы не свыше десяти дешёвых актёров, не больше пяти простых декораций, ни одной массовки и со сметой, не превышающей 150 тысяч, то мне дадут самостоятельную постановку».
В этих условиях плюс несколько консерваций плюс ночные смены на строящемся «Мосфильме», отсутствие полов и сильный холод в павильоне, три потерянные коробки с отснятым материалом, Ромм снял свою «Пышку».
Ее крылатые фразы
ПРО ЛЮБОВЬ. Мои любимые мужчины – Христос, Чаплин, Герцен, доктор Швейцер, найдутся еще – лень вспоминать.
Увидев Раневскую на репетиции в Камерном театре, Ромм сразу оценил ее талант и оригинальность. И в тот же вечер пригласил ее на роль госпожи Луазо. Но приехав на «Мосфильм», актриса так ужаснулась всему, что там увидела, что попыталась отказаться и сбежать.
«В те годы работать в кино было еще более трудно. «Мосфильм» плохо отапливался. Я не могла привыкнуть к тому, что на съемочной площадке, пока не зажгутся лампы, холодно и сыро, что в ожидании начала съемки необходимо долго томиться, бродить по морозному павильону. К тому же на меня надели вериги в виде платья, сшитого из остатков грубого материала, которым была обита карета героев «Пышки»…
В общем, я решила сбежать с картины», – писала она в своих воспоминаниях.
Более того, почти все съемки проходили ночью, так как, по мнению тогдашнего начальства Москино-комбината, для немой ленты начинающего режиссера Ромма дневные смены были слишком хороши. С тех пор у Раневской и появилась бессонница.
Ромм, конечно, не дал ей сбежать, но после окончания съемок Раневская с Ниной Сухоцкой, сыгравшей в «Пышке» монахиню, поклялись, что больше никогда не будут играть в кино.
Истории из ее жизни
В ноябре 1941 года из осажденного Ленинграда в Ташкент эвакуировалась Анна Ахматова. Спустя много лет Раневская писала: «В первый раз, придя к ней в Ташкенте, я застала ее сидящей на кровати. В комнате было холодно, на стене следы сырости. Была глубокая осень, от меня пахло вином.
– Я буду вашей mаdате Lаmbаillе, пока мне не отрубили голову – истоплю вам печку.
– У меня нет дров, – сказала она весело.
– Я их украду.
– Если вам это удастся – будет мило».
Раневская Ахматову обожала. Об их дружбе, расцветшей в этот «ташкентский период», в ее дневниках написано множество страниц. Кажется, ни о чем больше она не готова была говорить так много и с таким воодушевлением. «Я все время о ней думаю, вспоминаю, тоскую… Мы гуляли по Ташкенту всегда без денег… На базаре любовались виноградом, персиками, – писала она после смерти Ахматовой. – Когда мы возвращались домой, по дороге встретили солдат, они пели солдатские песни. Она остановилась, долго смотрела им вслед и сказала: „Как я была бы счастлива, если бы солдаты пели мою песню“». «Именно в Ташкенте я впервые узнала, что такое палящий жар, древесная тень и звук воды. А еще я узнала, что такое человеческая доброта», – написала Ахматова в мае 1944 года, вернувшись в Ленинград.
Фильм «Пышка» был немым, а ведь Раневская как раз славилась тем, что блестяще умела передавать характер персонажа через голос и интонации. Но это лишь помогло ей раскрыть другие свои актерские таланты – выразительную мимику, жесты и французскую артикуляцию. Она даже перечла новеллу в подлиннике и выучила несколько фраз своей героини на французском.
Действие происходит в XIX веке. Группа французских буржуа попадает в зону прусской оккупации. И Пышку – особу «лёгкого поведения», чьё настоящее имя Элизабет Руссэ, угораздило выбираться из оккупированного прусскими войсками Руана в одном дилижансе с «почтенной» публикой. Этой «почтенной» публикой оказались супруги Луазо, оптовые виноторговцы, граф и графиня Юбер де Бревиль, фабрикант Карре-Ламадон с женой и две монахини. Это «почтенное» общество совершенно не было радо присутствию «такого сорта девицы». Всю дорогу попутчики всячески демонстрировали своё презрение к попутчице, которое, однако, исчезло как дым, когда господа стали изнывать от голода, а Пышка, как оказалось, в отличие от своих соседей запаслась едой и легко и щедро накормила весь дилижанс. Муки голода оказались сильнее желания сохранить достоинство и не иметь ничего общего с «бесстыжей тварью». Сытые господа стали заметно любезнее и снисходительнее к Пышке.
Ее крылатые фразы
ПРО ЛЮБОВЬ. Приглашение на свидание: «Артистке в зеленой кофточке», указание места свидания и угроза: «Попробуй только не прийтить». Подпись. Печать. Сожалею, что не сохранила документа – не так много я получала приглашений на свидание.
На одном постоялом дворе, где дилижанс остановился на ночь, изнывающий от скуки прусский офицер изъявил желание развлечься и провести ночь с куртизанкой. Пышка, разумеется, отказала ему – ведь она яростно ненавидела пруссаков и бежала из Руана после того, как чуть было не придушила прусского офицера. Сначала попутчики Пышки горячо поддержали женщину, восхищались её патриотизмом и решимостью. Однако через два дня, осознав, что они теряют деньги и время, эти «горячие патриоты» просто набросились на Пышку и стали любыми способами уговаривать её отдаться врагу. Больше всех старалась мадам Луазо.
С очень тяжёлым чувством на сердце Пышка поддалась их уговорам и пожертвовала собой. По завершении её миссии попутчики продолжили свой путь, снова перестав считать Пышку за человека. История с прусским офицером повергла Пышку в такое смятение и в такую растерянность, что она пропустила вечерний ужин, завтрак перед отъездом и не позаботилась о провизии в дорогу. А её попутчики и поели, и позаботились о провизии. Вот только когда голод снова настиг их всех, даже и не подумали поделиться вкусными запасами. «Никто не смотрел на неё, никто о ней не думал. Она чувствовала, что тонет в презрении этих честных мерзавцев, которые сперва принесли её в жертву, а потом отшвырнули, как грязную и ненужную тряпку. Тут ей вспомнилась её большая корзина, битком набитая всякими вкусными вещами, которые они так прожорливо уничтожили, вспомнились два цыплёнка в блестящем желе, паштеты, груши, четыре бутылки бордоского; её ярость вдруг стихла, как слишком натянутая и лопнувшая струна, и она почувствовала, что готова расплакаться».
Как отмечали критики, Михаил Ромм с помощью актёров очень точно изобразил мир сытых, самодовольных, ограниченных людей, готовых ради своей сытости продать честь, достоинство, любовь, родину. Мир людей, где лживость, двуличие, лицемерие, жестокий цинизм – в большом ходу, мир людей, где за респектабельной внешностью скрываются весьма неприглядные человеческие качества.
Истории из ее жизни
Я знала блистательных – Михоэлс, Эйзенштейн, но Пастернак потрясает так, что его слушаю с откры тым ртом. Когда они вместе – А. и П. (Ахматова и Пастернак. – Ред.), – то кажется, будто в одно и то же время в небе солнце, и луна, и звезды, и громы, и молнии. Я была счастлива видеть их вместе, слушать их, любоваться ими.