Шрифт:
– Да, это было оно самое, друг мой. Так что, может быть, тебе стоит быть тактичнее по поводу странных привычек твоего парнишки, знаешь?
Скор приподнял свои кустистые брови:
– Наверное, ты прав. Свиффо это перерастет, так же, как и я. Эй, Гил, где, вы полагаете, этот корабль нечисти теперь?
Выдра указала на юг:
– Где-то там пониже, лорд. Он на некоторое время вышел на сушу, а затем вернулся в море, весь в грязи и воняющий болотным илом. Он направился на глубину, но затем повернул к югу. Может, собирается пристать где-нибудь в защищенном месте, чтобы счистить грязь. Затвердевшая грязь может замедлить судно, знаете ли.
Скор поднялся, взвешивая в лапе свою массивную секиру:
– Ну, что ты думаешь, Ночномех? Мы насчитываем семьдесят бойцов – это моя и Рагганова команда полюс твои воины Долгого Дозора. Ты в деле насчет подняться против полного корабля нечисти?
Второго приглашения Рэйку не требовалось:
– Моя лапа, мои клинки и мое сердце с тобой, Скор. Вместе мы их найдем. Хорошо снова быть с Командой Бродяг! Сержант, построить отряд к походу!
Рагган холодно усмехнулся сержанту Миггори:
– Когда мы их найдем, кровь будет по ветру, друг!
Заяц-ветеран улыбнулся в ответ:
– Как мы говорим в Саламандастроне, сэр, мы дадим им испробовать кровь и уксус. Отряд, стройся! Нам предстоит небольшая прогулка, парни!
«Зеленый Саван» свернул вокруг скалы. Он бросил якорь в милой небольшой бухте. Раззд Веарат не терпел лентяем у себя на судне, так что в ожидании возвращения своих следопытов он выгнал команду на работу. Добрый серебряный песок, просвечивавший через чистое мелководье, был идеальным для чистки корпуса. Группы пиратов и морских крыс бродили почти по грудь в воде, стирая вонючую тину из болота с деревянных частей. Мула и Джибори патрулировали туда-сюда; каждый из них поигрывал узловатым концом веревки, которыми пороли всякого лодыря. Раззд удалился в свою каюту в дурном настроении. Казалось, все судно пропиталось запахом зеленой тины.
Держась подальше от своего раздражительного капитана, Щекра сошла на берег под предлогом поиска лекарственных трав. Лисе нравился ранний летний день; некоторое время она побродила по мелководью, а затем пошла дальше по пляжу. Устав от прогулки, она расслабилась за небольшим песчаным холмом, благодарная за возможность немного подремать. Едва она успела закрыть глаза, как ее побеспокоили шаркающие звуки. Шум доносился откуда-то сзади того места, где она сидела.
Осторожно прислонившись к верхушке холма, она выяснила, как обстоят дела. Незваным гостем оказался ободранный старый еж, ищущий пропитание. Он использовал грубый наконечник копья, чтобы тыкать в скальную подошву главного холма, изолировавшего бухту с севера. Шекра наблюдала за ним; через одно плечо у него был перекинут плетеный мешок из осоки, содержавший все съедобные находки. Обыскивая местность, еж бормотал и хихикал, разговаривая сам с собой:
– Хи-хи-хи, блюдечки! Буек любит блюдечки. Можно сварить отличнейший супец с блюдечками. Иди сюда, ты, негодяй в ракушке! Не дело тебе там висеть! Я тебя оттуда вытащу!
– Он отломал большое блюдечко от скалы, бросив его в свой мешок.
– Так-так, а это у нас что? Добрый старый щипач. Хи-хи-хи, ты тоже отправишься к Буйку в супчик, приятель. Иди-ка сюда!
Краб попытался зарыться между песком и скалой, но копье ежа проткнуло его прямо через панцирь. Все еще извиваясь и щипая, он был брошен в мешок.
Шекра подкралась к ничего не подозревавшему охотнику, комментируя сладким голоском:
– Клянусь сезонами, а ты хорош! Приятно видеть зверя, который знает, что он делает!
Старый еж на мгновение растерялся, а затем огрызнулся:
– Ну, моей жратвы ты не получишь! Иди найди тебе свою, кустохвостая! Пошла прочь отсюда!
Лиса продолжила дружески болтать:
– О, я бы и не мечтала попросить тебя поделиться со мной. Это, должно быть, достаточно трудно – наскрести себе на жизнь в этой части побережья. Я восхищена твоими усилиями, Буек!
Оборванный старикан подозрительно сощурился на лису:
– Кто тебе сказал, как меня зовут, востроносая?
Шекра пожала плечами:
– Кажется, я просто догадалась. Меня звать Шекра. Я с вон того зеленого корабля.
Буек продолжил отламывать береговых улиток с подножия обросшей мхом скалы. Он издевательски фыркнул:
– Я видел его раньше – большой неуклюжий кусок дерева! А, мне без разницы. Я все равно к ночи уйду.
Шекра подобрала несколько упавших улиток, бросив их в мешок Буйка:
– Уйдешь? Но я думала, что ты живешь здесь, на побережье!
Тощий старый еж агрессивно выпятил подбородок:
– Я Вилтуд, а мы, Вилтуды, ходим, где нам нравится, ясно? Там и сям, по песку и по гальке, по полю и по лесу!
При упоминании имени Вилтуд память лисы встрепенулась, вспомнив юного Угго. Осторожно подбирая слова, Шекра обратилась к ежу, по-прежнему дружественно и небрежно:
– Слышала я о Вилтудах, великих путешественниках. Ручаюсь, ты во многих местах бывал, Буек!