Шрифт:
– У меня очень слабый дар, – огорчён– но признался Даннак, но я прочёл много книг. Сейчас нужно осмотреть рану магическим зрением, если увидите какие-то разноцветные спирали, лучи или круги, их нужно осторожно распутать и удалить, потом мы потянем дротик, а вы..
– Ты, – твёрдо оборвал расшаркивания Райт и, превозмогая своё неприятие крови, придвинулся ближе.
Как там говорил Гиз?
Сосредоточь всё внимание в одной точке и забудь про окружающий мир, постарайся отстраниться от всех чувств и ощущений, смотри не глазами, а тем отзвуком, который возникает в теле от соприкосновения с энергией…
Тёмно-вишнёвые змейки вкручивались в призрачное тело Бранта перед мысленным взором юного мага, и каждая из них цеплялась хвостом за проклятый дротик, тоже бывший тут. Только цвет его почему-то казался зеленовато-баг-ряным.
Райту интуитивно не понравилась эта зловещая зелень, и он бездумно потянулся к ней эфемерной рукой. Брезгливо потёр мерзкую плёнку и, заметив, что она оттирается, хотя и с трудом, но оседает на его руке, торопливо отбросил подальше, за стену.
Как интересно, змейки сразу заметно поблёкли, да и двигаться стали более медленно. Райт ехидно хмыкнул и начал торопливо стирать и выбрасывать остатки непонятной зелени, теперь уже совершенно сознательно.
Через несколько минут призрачный дротик посветлел, и змейки стали совсем вялыми и тоненькими. А потом исчезли окончательно, и дротик стал почти невидим, Райт даже глаза приоткрыл, убедиться, что это ему не чудится.
Нет, дротик остался на месте, но кровь, сочившаяся из раны, была теперь ярче и обильнее. Хотя почему-то больше так не пугала, как прежде.
Нужно быстрее вынуть оружие, понял Райт, и заживить рану, пока капитан не потерял слишком много крови.
– Ну что, получается? – нетерпеливо шепнул наблюдающий за кузеном герцог, и тот утвердительно кивнул.
– Да.
И снова закрыл глаза, боясь только одного, чтобы появившаяся способность не исчезла, как сон, или не иссякла в самый неподходящий момент.
Теперь всё нужно было делать быстро и очень аккуратно, как там рассказывал Гиз? Осторожно потянуть и сразу сомкнуть в глубине тела края раны, стараясь прижимать как можно сильнее. А потом, пропитывая силой, представить, как разрез исчезает, растворяется, словно комочек мёда в кипятке. И снова потянуть, и снова прижать, и снова, снова, снова…
Дорд с изумлением и восхищением смотрел, как дротик медленно выползает из плеча капитана, словно его выталкивает изнутри неведомая сила, и не мог поверить, что это дело магии Райта.
Того самого Райта, который бледнел и начинал шататься, если видел порезанный палец повара или царапину на собственной ноге. Ведь именно из-за него герцог не любил ни охоту, ни петушиные бои. Хотя один раз сходил. И потом долго проклинал себя за дурную идею взять с собой братишку. Хорошо ещё, что кроме него захватил и тугой кошель, иначе не сумел бы выкупить всех израненных петухов, которых хозяева собирались пустить на суп.
С тех пор в Анриме не было нужды звонить по утрам в колокол, разноголосое пенье рассаженных по разным клеткам хвостатых красавцев будило лучше любого звонаря.
– Вынимай, – хрипловато буркнул кузен, когда в ране остался только самый кончик дротика, и Дорд послушно потянул его к себе.
Дротик вышел легко, и рана сразу закрылась, даже кровить почти перестала.
– А почему он не просыпается? – с неожиданным уважением разглядывая лжегерцога, неуверенно осведомился Шерт, быстрее других сообразивший, что сейчас на месте Дрезорта вполне мог лежать он сам.
И вряд ли герцог и его самоуверенный секретарь стали бы точно так же усердствовать для него, как для простого офицера. Несмотря на то что он граф и кузен непризнанной принцессы.
Только теперь до графа начало понемногу доходить, что вовсе не со зла или мстительности ему самому последнему наливали отвар на привалах и подвигали подсохший ломтик хлеба с мясом. Просто он и был для них самым последним, вначале девушки, потом герцог… и титулы не имели при этом никакого зна-чения.
Это там, в парадных залах, на званых приёмах и балах, всё распределяется по титулам и чинам. А тут, в опасном походе, никому нет дела до того, сколько поколений твоих дедов пьянствовали вместе с королевскими предками. Тут самое главное другое – твоя истинная ценность для спутников и то, насколько они могут тебе доверять.
Оказалось, ему, Шертансу, не склонны доверять даже девушки… Кузина и та в последний перед исчезновением день с ним почти не разговаривала. И сознавать это было нестерпимо обидно. Но также невозможно было не сообразить, что виноват он сам… и в честолюбивой душе графа поднималось жаркое желание исправить создавшееся положение, вернуть всё и начать заново… вот только как это сделать – он не знал. Предложение Бранта забрать арбалет подарило возможный выход, пробудило надежду… а теперь капитан лежит недвижимо и непонятно даже, дышит или нет.