Уайлд сжал ее руку.

— Воспользовался случаем. Я коммивояжер, знаете ли. Впервые на этом участке южного побережья. И малый, от которого он мне достался, сказал, что здесь поместье сэра Реджинальда, стоит попасть внутрь… ну, знаете.

— Ну вы и штучка.

— Но думаю, что мог бы осмотреть…

— Я не пойду туда ни с одним мужчиной.

— Даже со мной? — Он подтолкнул ее по коридору к голубым бархатным занавесям. Его рука обвилась вокруг ее талии, и она снова вздрогнула. Под вздымающейся плотью не было даже намека на кости.

— Уф, — выдохнула Рода. — Что скажет мистер Парсонс…

— Он наливает воду.

Уайлд раздвинул занавеси. Длинная галерея занимала всю западную половину первого этажа. Ее пол, покрытый темно-синим ковром, поглощал звук шагов. Столы были из дуба. Он прошел в центр галереи, плотно увешанной картинами, переводя глаза с одной на другую. Коллекция «ню» Керли была всемирно известна. Но очень мало ее экспонатов были подлинными.

— Ого! — воскликнул Уайлд. — Старый дьявол. Но вкус у него есть, а? Вот было времечко. Должен сказать, люблю, когда у женщин есть за что подержаться. А странно, как меняются вкусы. Пару сотен лет назад, Рода, вы считались бы Мисс Вселенной. Я просто вижу вас вон в той позе.

Рода рискнула взглянуть:

— Уф, мистер Хоуп, я хочу сказать, когда ноги у них сдвинуты вместе, они не так плохи, но…

— Неудивительно, что у молодого Холлиуэла испуганный вид. — Уайлд ущипнул Роду. — Меня зовут Гарри, знаете ли. Скажите, милая, в добавление к тому, что он старый развратник, у вашего сэра Реджа, похоже, имеются и рабовладельческие замашки. Вас только трое на всю эту громадину и земли вокруг?

— Да это просто преступно! Видели бы вы, как отчаянно мне приходится бороться с одной только пылью! Конечно, сэр Реджинальд приезжает сюда раза два или три в год — это у него вроде как коттедж для отдыха в выходные, — но он всегда привозит гостей. На следующей неделе привезет каких-то американских джентльменов. Деловая конференция, понимаете, и они хотят, чтобы все было в секретности.

— Могу себе представить.

Они услышали, как снизу зовет Холлиуэл.

— Уф, — сказала Рода. — Теперь вам уж точно надо идти. На самом деле я не должна была вас пускать. Сэр Редж разрешает сюда заходить только своим лучшим друзьям.

— И американцам, — подмигнул ей Уайлд. — А как насчет взломщиков, а? Готов поспорить, каждый любитель чужих домов на юге пробовал сюда забраться.

— Их приняли бы с радостью, — сказала Рода. — Он стыдится их, сэр Реджинальд. Они принадлежали его папаше, знаете ли. Его папаша, он же весь дом устроил как чертов музей, а в завещании написал, чтобы ничего тут не трогали и не меняли. Говорят, сэр Реджинальд был в бешенстве.

— И стало быть, решил, что пусть все тут и сгниет, — задумчиво проговорил Уайлд. — Вы хотите сказать, что в доме охранной сигнализации нет?

— Ну, вообще-то она у нас есть. Для страховки, понимаете. Но шесть дней из семи ее не включают. Сэр Генри установил ее еще в 1921-м. Когда канализацию с водопроводом делали. Ох, это что-то отдельное. Проволочки есть даже на дверях главной спальни.

— Могу представить, какая это морока, — сказал Уайлд. — Для прислуги, я имею в виду. Я бы чокнулся, сидя здесь взаперти. Вам нужно чаще выходить куда-нибудь развлечься. Я вам вот что скажу. На выходные я буду в Дорчестере. Не хотите сегодня вечерком составить мне компанию и выпить?

— Говорите.

— Вообще-то довольно одиноко здесь болтаться. Я не овод. Полпинты мирного горького пивка, и вечер удался. Но в субботний вечер я бы очень оценил приятное общество.

— Ну вы даете. — Рода снова задрожала. — Собственно говоря, я как раз подумывала сегодня вечером съездить в город на автобусе.

— В автобусах всегда сквозняки. Я подъеду за вами на машине. Около семи, а?

— Ну… Думаю, большой беды не будет. Только не надо сюда заходить, Гарри. Я сама к вам выйду.

— Отлично. Не забудьте.

Он сбежал вниз по лестнице.

— Великолепные картины, Холлиуэл. Если бы я здесь жил, то совершенно спятил бы, глядя на них целыми днями.

— Думаю, они ужасны, — ответил лакей.

Уайлд поехал в Веймут и купил билет на понедельник на вечерний почтовый пароход до Гернси, потом нашел комнату в отеле и лег спать. В семь его машина стояла у поворота к подъездной аллее. Было уже очень темно, на дороге никого не было. Завывал ветер, раскачивая деревья. Уайлд выкурил сигарету и решил, что погода идеальная. Лишь бы она продержалась подольше.

Он наблюдал, как к нему идет Рода Гудерич. Ее вид напомнил ему довольно древний океанский лайнер, плывущий на всех парах. Ветер трепал ее твидовое пальто и раздувал шерстяную юбку над тугими нейлоновыми чулками. Лицо, видневшееся из-под платка, словно полная луна из-под облака, блестело. Она двигалась очень уверенно. Он открыл дверцу, и она села, заполнив собой машину.

— Здесь мило. — Рода приняла от него сигарету.

— Давайте проскочим Дорчестер. Я знаю одно славное маленькое местечко в Веймуте. — Он хотел попробовать дорогу ночью; за двадцать четыре минуты он покрыл расстояние в двадцать миль. Рода повизгивала, словно девчонка. Он купил ей большой бокал джина с лаймом, усадил в уголке и начал слушать.