Шрифт:
VI гл. В ркп. 3 есть большое рассуждение о войне, которого нет в печатном тексте (см. вар. № 16, стр. 234–235). Кроме того, после слов: «генералъ со свитою прохалъ мимо меня» в ркп. есть фраза: «Торопливо свъ на лошадь, я пустился догонять отрядъ».
VII гл. По сравнению с печатным текстом в ркп. 3 несколько иное изображение выстрелов и гиканья горцев (см. вар. № 17, стр. 235–236).
VIII гл. По сравнению с печатным текстом ркп. 3 не имеет никаких дополнений. Наоборот, печатный текст несколько полнее. Так, в ркп. нет относящихся к генералу слов: «вдруг выразил на своем лице какую-то задумчивость и серьезность». Целиком отсутствует в ркп. весь конец главы, начиная со слов: «Зрелище было истинно величественное». Несколько длиннее звучит конец французской речи майора: «Si l’on est tu'e ou bless'e, on a du moins la consolation de l’^etre dans le plus beau pays que je connaisse». [30]
30
Если тебя убьют или ранят, то по крайней мере можно утешаться тем, что это случилось в самой красивой стране, которую только знаешь.
IX гл. В печатном тексте отсутствуют слова генерала о разрешении казакам грабить занятый аул (см. вар. № 19, стр. 237) и строки об авторе и капитане на крыше сакли (см. вар. № 20, стр. 237).
X гл. Так же, как и VIII, – X гл. в ркп. 3 не имеет никаких добавлений по сравнению с печатным текстом, а наоборот – последний несколько полнее рукописного. В ркп. нет фразы: «Капитан снял шапку и набожно перекрестился; некоторые старые солдаты сделали то же». Отсутствует также фраза: «Рота капитана занимала опушку леса и лежа отстреливалась от неприятеля». Несколько изменен конец главы.
XI гл. Рассказ о докторе, последние слова умирающего прапорщика – резко отличаются от соответствующего места печатного текста (см. вар. № 21, стр. 237).
XII гл. В печатном тексте отсутствует место, данное в варианте № 22 (см. стр. 237–238).
Как мы знаем, 26 декабря 1852 г. «Набег» был отправлен в «Современник». Рукопись пошла в сопровождении следующего письма Толстого на имя редактора.
26 декабря [1852].
Милостивый Государь,
Посылаю небольшой рассказ; ежели вам будет угодно напечатать его на предложенных мне условиях, то будьте так добры, исполните следующие мои просьбы: Ни выпускайте, не прибавляйте, и главное, не переменяйте в нем ничего. Ежели бы что-нибудь в нем так не понравилось вам, что вы не решитесь печатать без изменения, то лучше подождать печатать и объясниться.
Ежели, против чаяния, Цензура вымарает в этом рассказе слишком много, то пожалуйста не печатайте его в изувеченном виде; а возвратите мне. На последней странице я означил X и * два варианта, которые я сделал в двух местах, за которые я боюсь в этом отношении; просмотрите и вставьте их, ежели найдете это полезным. —
Я полагаю, что примечания, которые я сделал на последнем листе, или по крайней мере, некоторые из них необходимы для Русских читателей.
Я-бы тоже желал, чтобы деления, означенные мною черточкой, так и оставались в печати. —
Извините, что рукопись уродливо и нечисто написана; и то мне стоило ужасного труда!
В ожидании вашего ответа и мнения о этом рассказе, имею честь быть, с совершенным уважением, ваш покорнейший слуга
Г. Л. Толстой. [31]
31
«Архив села Карабихи. Письма Н. А. Некрасова и к Некрасову. Примечания составил П Ашукин». М. 1916, стр. 189–190. Проверено по подлиннику.
«Набег», за подписью Л. Н., появился в 3 книжке «Современника» 1853 г., которая дошла до Толстого в конце апреля. «Получил книгу с своим рассказом, приведенным в самое жалкое положение. Это расстроило меня», – записал он в дневнике 28 апреля.
Действительно, цензура страшно изуродовала рассказ. О характере и размерах произведенных ею изъятий, об изменениях, сделанных ею же или, под ее влиянием, редакцией «Современника», дают понятие особо отмеченные нами места в «Печатных вариантах «Набега» по тексту «Современника» 1853 г., № 3» (см. стр. 201–203).
Посылая гонорар за «Набег», Некрасов писал Толстому:
6 Апреля 1853. Спб.
Милостивый Государь,
Лев Николаевич,
Вероятно, вы недовольны появлением вашего рассказа в печати. Признаюсь, я долго думал над измаранными его корректурами - и наконец решился напечатать, сознавая то убеждение, что, хотя он и много испорчен, но в нем осталось еще много хорошего. Это признают и другие. Во всяком случае это для вас мерка, в какой степени позволительны такие вещи, и впредь я буду поступать уже сообразно с тем, что вы мне скажете, перечитав ваш рассказ в печатном виде.
При сем прилагаются 75 р. сер., следующие вам за этот рассказ.
Пожалуйста не падайте духом от этих неприятностей общих всем нашим даровитым литераторам. Не шутя, ваш рассказ еще и теперь очень жив и грациозен, а был он чрезвычайно хорош. Теперь некогда, но при случае я вам напишу более. Не забудьте Современника, который рассчитывает на ваше сотрудничество.
Примите уверение в моем истинном почтении
Н. Некрасов. [32]
Несмотря на утешения Некрасова, Толстой, видимо, долго находился под тяжелым впечатлением цензурного произвола.
32
«Круг». Альманах. Книга шестая. М. 1927. стр. 188