Шрифт:
– Ну и, как дела на границе? – осторожно осведомился он. – Неужели вернулись к старой форме?
– Какая разница, – равнодушно сказал я. – Сейчас актуальна индивидуальная работа, поэтому каждый выбирает ту форму, которая ему по душе.
– Невероятно! – выдохнул мужчина, отправив шляпу на затылок. – Чем же они там занимаются?
– Бродят по границе, ищут щель между мирами.
Мужчина смотрел на меня широко открытыми глазами.
– Зачем?
– Не знаю, – глубокомысленно ответил я.
Мужчина окончательно снял шляпу и, теперь стоял, озадаченно разглядывая меня.
– Извините, я немного растерялся, – мужчина стал обмахиваться шляпой, как веером. – Вы не подскажите мне, где я?
– В тринадцатом вагоне.
– Это я знаю, но мне непонятно, где я?
– Нигде, – пожал я плечами.
Мужчина перестал обмахиваться и смотрел на меня с явным подозрением.
– Вы точно не эмигрант? Среди них есть пограничники.
Он замолчал на мгновение.
– И всё же я не понимаю, как я здесь очутился? Ума не приложу. Выпил на вокзале кружечку пива и задремал на лавочке. Просыпаюсь в поезде, где люди странно одеты и не знают, что это за маршрут. А ведь мне завтра на работу, я бухгалтер в жилкомхозе.
Мужчина открыл чемоданчик и, вытащив большие деревянные счёты с огромными костяшками, принялся перебирать картонные папки.
– Конец квартала, а у меня баланс не закончен, – и он стал громко щёлкать на счётах и бубнить себе под нос какие-то цифры.
– Меня же с работы уволят. Эх, – горестно вздохнул он. – Пойду, напьюсь, может, снова окажусь на вокзале.
Закрыв чемоданчик, он печально взглянул на меня и скрылся в тамбуре.
Я продолжал задумчиво смотреть в окно на мелькающие стволы деревьев, пытаясь осмыслить последние события. Возвращаться обратно в купе не хотелось, и я решил пройтись, из любопытства, до ресторана.
Пока я шёл по длинному коридору, мне попались несколько пассажиров, проводивших меня любопытными взглядами. Через два перехода я увидел одиноко стоящего мужчину в старинном костюме и круглых металлических очках в тонкой оправе.
Крепко вцепившись обеими руками за небольшие перила, он созерцал лесные просторы с таким видом, словно боялся, что, если разжать пальцы, то всё просто исчезнет, как мираж.
– Скажите, поручик, что это? – подозрительно покосился он, очевидно, считая меня частью этой иллюзии.
– Ничто, – пожал я плечами.
– Я так и думал, – облегчённо вздохнул мужчина. – Экзистенция!
– А откуда вы знаете? – спохватился он.
– Не знаю, – бормочу я.
– Вы правы, – тихо шепчет мужчина. – Бытие непознаваемо рационально, поэтому наш разум бессилен постичь его.
– Бытие ничто, существование всё, – философски говорю я.
Мужчина растерянно смотрит на меня.
– А как же экзистенция?
– Не переживайте, – успокаивающе говорю я. – Никуда она не денется.
Мужчина расстроено машет рукой.
– Да я о себе волнуюсь. Как теперь быть?
– Бытийное существование очень простое, – бормочу я.
Задумчиво хмурясь, мужчина отпускает перила и, сняв очки, начинает протирать их шёлковым платочком. Делает он это неторопливо, явно не зная, что сказать.
Наконец, очистив стёкла восприятия, мужчина снова одевает очки. Поправив пальцем их поближе к переносице, он медленно обводит взглядом вагон поезда, словно видит его в первый раз и, затем, пристально смотрит на меня.
– Экзистенциальное существование в бытии, – торжественно произносит мужчина. – Об этом говорит вся мировая философия.
Он с чувством пожимает мне руку, долго не отпуская её. Потом, устремляет взгляд в окно и пронзительно всматривается вдаль, словно надеясь увидеть там что-то. Окончательно забыв о моём существовании, мужчина тихо шепчет.
– Экзистенция, экзистенция.
Я спокойно продолжаю стоять рядом, некоторое время, а, потом удаляюсь.
Глава седьмая
Эта поездка мне определённо начинает нравиться. Где бы ещё я встретил столь неординарных личностей, с которыми можно интересно беседовать, не прикладывая особых усилий. Несмотря на кажущуюся простоту этих разговоров, они давали неплохую пищу для размышлений.
В следующем вагоне, судя по открытому пространству с двумя рядами столов, должен был находиться ресторан. Неожиданно возникший, словно из-под земли, плотный человек в белой курточке, учтиво осведомился, не желает ли господин ознакомиться с меню. Не менее вежливо я отказался, но видя грустное лицо мужчины, решил заказать чашечку кофе с пирожным.