Шрифт:
– Ты ждал нас?
– Я ждал вас, повелитель. Мне было велено сидеть за скалой и ждать. А дождавшись, немедленно сообщить моему господину.
– Ты сообщил?
– Я не успел, Владыка, – ответил хорхут и после минутного раздумья добавил: – Я умер.
– Не беда, – утешил его Тиермес. – С кем не случается. Кто твой господин?
– Не знаю.
– Зачем он нас ждал?
– Не знаю.
Дальше разговор потерял всякий интерес: что бы Тиермес ни спрашивал у мертвеца, тот неизменно отвечал, что не знает. И получалось, что действовал он не только по чьему-то наущению, но и не осознавая, что творит.
Наконец Жнец потерял остатки терпения. И уже собрался было вернуть хорхута туда, откуда призвал на допрос его душу, как вдруг Траэтаона попросил:
– Узнай у него о Веретрагне или Вахагане.
– Ты слышал? Отвечай...
– Двое бессмертных содержатся в подземелье вместе с третьим.
– И где подземелье?
– Везде, Владыка. Везде, где ты стоишь...
Больше ничего существенного из хорхута вытянуть не удалось.
– Что скажешь, Воин? – спросил Тиермес, когда беседа с мертвецом завершилась.
– Думаю, Жнец, как нам поступить. Уж коли нас тут ждали и готовились к встрече, то мы в заведомо проигрышном положении. Однако мы же не дети и можем за себя постоять. Вот я и взвешиваю, стоит ли самим разбираться со всеми здешними тайнами или отправиться на Вард, за помощью. А уж затем, в большой и милой компании, вернуться сюда.
– Вздор, – сказал Жнец твердо. – Не хватало еще других беспокоить. Можно подумать, на Варде не хватает проблем и без этой. Давай-ка, Воин, собирайся – сейчас мы с тобой отправимся на поиски.
– А как же вход?
– Ты разве не слышал – он везде, где мы стоим.
– Да не разбираюсь я в этих колдовских штучках, – скромно заявил Траэтаона, и Тиермес разразился громким хохотом. Так, смеясь, и указал рукой на землю под своими ногами, и она разверзлась, впуская великих богов в свое необъятное чрево.
– Фто-то фтранное я фюфтфую, – доложил Ниппи, не успела Каэ устроиться на ночь возле костра. Она только-только расслабилась и вытянула ноги, как перстень заговорил. В эти дни они общались редко, потому что Ниппи каким-то образом действительно испортил себе произношение и теперь открывал рот только в случае крайней необходимости. А таковая, как всегда, случалась некстати.
– Может, обождем утра, а там и разберемся с твоими предчувствиями?
– Мне фсе рафно, но ефли фто, то я откафыфаюсь нефти отфетфеннофть.
– Однако, сколько шипящих может встретиться в таком сравнительно знакомом слове, – сказал га-Мавет. – Что еще стряслось на ночь глядя?
– Офленилифь! – укорил Ниппи. – Фоперники фкафют.
– Какие соперники? Куда скачут? – заволновался Барнаба, не выпуская из рук медовый коржик и продолжая интенсивно жевать.
– Даже я догадываюсь, – мрачно пояснила Каэ. – Не нам одним талисманы потребовались. Ну и кто успевает раньше?
– Офнофременно... ефли фтать и финуться ф пуфь.
– Ни в какой пуфь я не двинусь, – сказал Барнаба. – Мы только-только прилегли отдохнуть от этого самого пуфи...
– Мне фсе рафно, – повторил Ниппи заученным тоном. – Мое фело фуфнить на уфо фо теф фор, фока фы не рефыфесь.
– Зачем люди напридумывали столько букв? – поинтересовался Мешеде у Римуски.
Новые боги были уже на ногах. Каэ сидела в седле, а фенешанги каким-то удивительным образом успели прекратить существование костра. Таким образом, Барнаба остался в подавляющем меньшинстве и ему пришлось занять свое место в маленьком отряде.
С того момента, как они покинули Змеиный замок, спутники двигались с ошеломительной скоростью. Все впечатления Каэ от проделанного пути ограничивались тремя полосками: голубой – неба, зеленой – деревьев, растущих вдоль дороги, и коричневой – собственно дороги, в основном состоящей из утрамбованной земли и – изредка – вымощенной плитами. Вот так в течение нескольких дней они перемещались вдоль этих трех полосок на север, к границе Сарагана и Мерроэ, где посреди болот был устроен тайник, в котором оставались еще четыре талисмана Джаганнатхи, подлежащие немедленному уничтожению.
Ночь была на исходе, когда кони стали проявлять признаки усталости. Во всяком случае, ни Ворон, ни кроткая лошадка Барнабы, ни скакуны фенешангов не могли больше выдержать этот бешеный аллюр.
– Нужно хотя бы перейти на шаг, – сказал Арескои. – Иначе мы потеряем коней.
– Попробуем; ну, только тумана нам и не хватало...
– Болота близко, вот туман и стелется, – тихо сказал Римуски.
– Фолота, фолота, – раздался недовольный голос перстня. – Не фе фолота. Куфа фаефали?!