Шрифт:
Мс-с Уэлдон: А где же тогда спать нашим бедным неграм?
К. Гуль: Негров, миссис Уэлдон, капитан Немо посоветовал побросать за борт - честно говоря, мне они тоже поднадоели. От них же никакого проку - только жрут, пляшут и права качают. Однако же, я не договорил. Капитан Немо сказал, что если я последую его совету, то нам не придется больше всем по очереди грести веслами! Наша шхуна сама понесется по волнам навстречу рассвету, закату или чему-нибудь еще, не менее романтичному!
Мс-с Уэлдон: Боже, как это прекрасно! Я думаю, это был не капитан Немо, а само Провидение!
Кузен Бенедикт: А что, если ветер будет дуть не в том направлении, которое необходимо нам?
К. Гуль: Капитан Немо сказал, что стоит поднять паруса - и ветер всегда будет дуть именно в том направлении, в котором движется наша шхуна. Хотя, возможно, он сформулировал это и немного по-другому, но суть от этого не меняется.
Мс-с Уэлдон: Значит, нам больше не потребуется компас?
К. Гуль: Полагаю, что так. Теперь мы можем с чистой совестью вздернуть беглого террориста Негоро на рее. Выведите его на палубу!
(Брыкающегося Негоро вытаскивают на палубу. Капитан Гуль долго возится, пытаясь затянуть на его шее петлю.)
К. Гуль: Всегда испытывал сложности с завязыванием морских узлов. Знаете, у меня ведь целых двенадцать паромов уплыло по течению, самовольно отвязавшись от того странного столбика на пирсе, как его там. После двенадцатого меня почему-то уволили, и мне пришлось устроиться на ваш "Пилигрим". Не понимаю, куда смотрят профсоюзы!
(Капитан Гуль оборачивает веревку несколько раз вокруг шеи Негоро и завязывает ее сзади бантиком. Удовлетворенно крякает.)
Мс-с Уэлдон: Но, если мы не будем плыть каждое утро по красной стрелке, а каждый вечер - по синей, что, как известно, является залогом приятного и безопасного плавания, мы можем подвергнуться ужасным опасностям?
К. Гуль: Тысяча чертей! Я, Миссис Уэлдон, морская душа. Как-то раз, мне пришлось принять участие в экспедиции Амундсена к Южному Полюсу - если я расскажу вам хотя бы о тысячной доле тех опасностей, что встретились мне на пути - вы по гроб жизни будете кричать и писаться по ночам!
Мс-с Уэлдон: Ах, капитан, умоляю, не надо! Я могу умереть от страха.
К. Гуль (в сторону, театральным шепотом): По правде говоря, я тогда вусмерть напился и заснул на пароме - а он возьми да и отвяжись. Течением меня унесло аж к антарктическому побережью. Мне целый год пришлось прожить с пингвинами, пока меня совершенно случайно не подобрал проезжавший мимо на собаках Амундсен со своей экспедицией. Боже, какое позорище! Надо мной смеялись и Амундсен, и пингвины...
Дик Сэнд: Мистер Гуль, я не устаю восхищаться вашим бесстрашием!
К. Гуль: У нас будет шанс исследовать таинственный феномен Эль-Ниньо, заплыть в самое сердце Бермудского Треугольника...
Кузен Бенедикт (тихо): А может, не надо?
К. Гуль: Из Красного моря - в Баренцево, мы пересечем на всех парусах Море Дождей и Море Спокойствия...
Кузен Бенедикт (в сторону): Эк его понесло!
К. Гуль: Доплывем до Курильской гряды и спустимся внутрь ужасного Кратера Коперник!...
Кузен Бенедикт (в сторону): Маньяк. Натуральный маньяк. Мы все попали!
К. Гуль: Я люблю риск и авантюру - Дик, мой мальчик, ты-то хоть меня понимаешь?
Дик Сэнд: О, да, мой капитан! Мне кажется, это будет прекрасное плавание! К черту наскучившие правила, к черту компас с его дурацкими стрелками! Вперед и только вперед! Мы будем стоять на носу шхуны, соленый ветер будет грубо, по-мужски, ласкать наши лица!
Кузен Бенедикт: Простите, что перебиваю, но если ветер будет дуть в направлении нашего движения, то он будет грубо, по-мужски ласкать несколько иные части ваших тел - с противоположной стороны.
К. Гуль: Мистер Бенедикт, какой же вы, право, тупой! Ну кто же нам мешает стоять на носу, повернувшись лицом к корме?
Мс-с Уэлдон: Действительно! Давайте же поскорее вздернем на рее нашего опасного преступника Негоро, поднимем паруса, и отправимся навстречу неизвестности!
Негоро вздергивают на рее, он хватает ртом воздух, отчаянно дергает руками и ногами, пытаясь развязать бантик за спиной. Все остальные отправляются на нос корабля, поворачиваются задом к направлению движения, и, удовлетворенно созерцая страдания Негоро, поют веселую песенку.